Маг написал краткий отчет о своем очередном посещении кладбища, заодно попросив не закрывать пока пропуск за контур, и отправил его контролеру тем же способом, которым тот сегодня торопил подчиненного к себе в кабинет. Завтра следует, даже без приглашения Ризаля, наведаться в гильдию и стрясти с того отчеты по всем подозрительным вызовам за последнее время. Мартин не сомневался, что, если искать внимательно, связь обнаружится. Во всяком случае, очень на это надеялся.

Как ни странно, дело его захватило. Рутина – борьба с мелкой нечистью, уничтожение нежити, помощь горожанам в нашествии саранчи или крыс – все это стояло у него поперек горла, как и само Прибрежье, мелкий городок, который можно было обойти пешком вдоль и поперек за какие-то час-два.

Весна… Если все пойдет по плану, то к осени он уже будет в столице и займется тем, что для него по-настоящему важно. Но приехать в сердце Реонерии без денег и связей означало всего лишь сменить место, а не положение.

Остаться без средств и податься работать в столичную гильдию было равносильно сдаче в добровольное рабство.

Как ни крути, местные белые маги не перегибали палку в общении с черными. Тот же Ризаль был одинаково придирчив как к светлым, так и к темным. Кроме того, не загружал подчиненных сверх меры, оставляя им, как он считал, достаточно времени для личной жизни.

Знал бы контролер, чем занимался Март вместо любовных утех, придушил бы его собственными руками.

Старые механические часы громко тикали на прикроватной тумбе, отсчитывая минуты до встречи с Кардом. Мартин бросил на них взгляд, убедился, что собственное ощущение времени его не обмануло, и прошел в угол комнаты; сдвинул кровать, открывая доступ к неплотно лежащей половице.

Присел на корточки, провел ладонью над полом, снимая «щиты», а затем извлек из тайника скрученные в рулон бумаги. Он уже изучал их накануне, но решил перечитать повторно, чтобы наверняка исключить возможность того, что что-то пропустил.

Март устроился за столиком у окна, повесив над собой «светлячок», и развернул документы.

Последние донесения нанятого им во время недолгого пребывания в столице сыскаря были еще более скупыми, чем прежде.

Сыскарь занимался его «делом» вот уже второй год. Сначала информации поступало много, и каждое послание состояло из трех-четырех листков, исписанных мелким почерком. Затем листов стало меньше, а почерк делался все крупнее, словно адресанту было неловко отправлять не до конца исписанную страницу.

Последний отчет и вовсе оказался скупее некуда: «Проверил последний из женских пансионов для черных магов. Никто, подходящий по описанию, в указанный период на воспитание не принимался».