– А что – нежить?

Март подался на стуле вперед.

– Древняя. Очень сильная.

Контролер же, зеркаля его движение, наоборот – отшатнулся.

– Что значит – древняя?

Мартин поморщился, ненадолго выходя из образа покладистого подчиненного.

– Давно умершая. Так понятнее?

Настолько давно, что забыла, как поддерживать человеческую форму. Это и не давало Марту покоя – с таким в этом городе он еще не сталкивался.

Ризаль моргнул, осмысливая услышанное, затем решительно замотал головой.

– Так не бывает, – заявил контролер уверенно. Нашелся знаток нежити. – Умер. Не упокоился.

Пошел бродить, – перечислил строки из ознакомительного курса для белых магов.

Мартин и в пять лет знал, что между «умер» и «пошел бродить» может находиться десяток самых различных вариантов и причинно-следственных связей.

– Или умер, упокоился и пробудился, – возразил он. – Вернее, был разбужен.

Покладистость – это хорошо и решает множество проблем с начальством, но когда дело серьезное, можно и поспорить. В том, что в этот раз он не ошибся, Мартин был уверен.

Глаза контролера превратились в щелки. Теперь и он подался вперед, нависнув над столешницей с несобранными листками отчета.

– Думаешь, кто-то из ваших? – спросил внезапно осевшим до шепота голосом.

Еще бы, поймать черного, нарушающего правила, да еще в таком мелком городке – успех и признание, сулящее быстрое продвижение по карьерной лестнице и звон монет в карманах.

«Своим» мага, поднимающего из могил нежить, Март не назвал бы даже в бреду.

– Думаю, – тем не менее кивнул, понимая, что Ризаль имеет в виду темного.

– Разберешься? – Кажется, перед глазами контролера уже замелькали всевозможные почести, которые грянут на его голову, если подопечный раскроет правонарушение другого черного.

От этого дела пахло гнильцой, но отказаться (и изначально отмолчаться) значило и дальше доставать мощных «подселенцев» из таких вот Ларок. А в том, что случай не первый, не последний и не единственный, Мартин не сомневался. На прошлой неделе он уже слышал от одного из коллег о чересчур сильной нежити, влезшей в тело какого-то несчастного, но не придал этому значения. Теперь же концы с концами сходились до омерзения четко.

– Разберусь, – твердо пообещал Март.

 – Дай мне пропуск на кладбище.

– Не вопрос, – расплылся Ризаль в улыбке и даже позабыл о беспорядке на собственном столе.

Несмотря на то что таверна «Одинокая подкова» располагалась на одной из центральных улиц города, пользовалась она куда меньшей популярностью, чем харчевня в трактире «Кролик и лис». Именно этим таверна Марту и нравилась.

Черный маг переступил порог, кивнул занятому за стойкой хозяину, вскинувшему голову на звук колокольчика над дверью, и привычно прошел к столику в углу.