– Расческу бросил, господин!

Мартин с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться – Петька с его тонкой душевной организацией непременно обидится.

– Господин? – В голосе мальчика появились жалобные нотки.

– Да, Петь? – Третье полено. Что-то «гости» тянут. Если так и дальше пойдет, придется вставать и подбрасывать в камин новую порцию дров.

Пьетро несмело сделал шаг к креслу, в котором все еще сидел, развалясь, Март, и робко замер.

– Я опять понял вас буквально, да?

На этот раз Мартин улыбнулся от души и не таясь. Есть же толк, есть. Раньше парнишка и заговорить первым не решился бы, и вопрос задать.

– Ага. – Март, не поворачиваясь, оторвал ладонь от подлокотника кресла, согнул указательный палец, и брошенная на пол расческа, взлетев в воздух, послушно заняла свое место в кармане юного хозяина.

– Ох… – выдохнул Пьетро. Что тоже было успехом – вспомнить хотя бы, как он визжал, словно раненый поросенок, при любых проявлениях магии рядом с ним.

Март наконец взял себя в руки, обхватил ладонями подлокотники, подтянулся, садясь ровнее, поставил ноги на пол.

– Петь, ты что-то хотел?

Мальчик смущенно переступил с ноги на ногу.

– Хотел спросить: не нужно ли вам чего? Спать пойти… – и резко замолчал, увидев, как господин хмурится.

– Сколько раз я тебе говорил, что ты больше не раб? – строго спросил Март.

– Много, господин. – Успех, конечно, налицо, но работать с парнишкой еще долго. Жаль, что…

– И не «господин», – продолжил Мартин. – И на «ты».

Пьетро упрямо поджал губы, мотнул головой, как норовистый конь, взметнув огненно-рыжую челку.

– Не могу, господин.

Вот ведь упрямец! Март не сдержал улыбки.

– Хорошо, что ты зашел, – сказал он, снова становясь серьезным. – Вон там на столе деньги, – кивнул, указывая направление. – Передашь завтра с утра поверенному господина Переуса. Это арендная плата.

– Конечно, господин! – Мальчик тут же ожил и встрепенулся. Задание – это привычно, это просто, это то, что нужно.

– Там же твои документы…

Пьетро вскинул на Мартина расширившиеся от ужаса глаза.

– Господин, вы меня гоните? Потому что я плохо учусь?

– Глупости не говори, – огрызнулся Март. – Никто тебя не гонит. У каждого уважающего себя человека документы должны быть при себе. Давно следовало тебе их отдать.

Пьетро сделал шаг к столу, остановился, посмотрел недоверчиво."

"– И никакого подвоха? – И как только в этом парне умудряются уживаться угодничество и покорность бывшего раба и наглость беспризорника?

Март серьезно кивнул.

– Никакого подвоха.

Во всяком случае, в том, что касается вольной Пьетро и банковского счета на его новое имя. Но документы из банка мальчик рассмотрит завтра утром. Если прочтет и поймет не все, то банковский вензель и имя точно узнает, а дальше разберется.