Скажи, неужели ты другого мнения? Или ищешь героя, чтобы ему вручить награду за содеянное, надеюсь не кандалы на руки и ноги?

Ротмистр моим ответом не удовлетворился, попытался прижать, чтобы я раскололся. Правда, он и сам не понимает для чего ему данное знание. Убийцу британца велено отыскать и покарать, чего ему делать совершенно не хочется. Про меня явно догадался или знает что-то, однако решил на стол карты не выкладывать. Впрочем, прямых доказательств у него иметься не может, а значит если чистосердечно не раскаюсь, то и невиновен я. А память-то вещь сложная, мозг часто хочет выдавать одно вместо другого и напрочь забывать о проблемах.

– Хрен с тобой, – махнул мне ротмистр и одновременно официантку подзывая, которой заказ сделал: – Коньяку, легкой закуски, нам с господином, принеси – кивнул в мою сторону, – одно важное событие нужно отметить, праздник у нас!

Глава 18. Пути-дороги

С ротмистром мы засиделись в ресторане, нет, не пьянствовали, Вениамин Николаевич поведал, что из-за Джонса разгорелся дипломатический скандал. Имея на руках дипломатический паспорт, Гарри ощущал себя безнаказанным, а посол Британии топал ногами и вручил ноту протеста императрице. Ольга Николаевна, в ответ, чуть ли не послала посла на могучем и русском, что не подобает такой особе. С трудом императрица сдержалась, ротмистра же попросила отыскать наглеца, который без приказа такое сотворил. Прием в резиденции сдвинули на пару недель, сейчас не до него, требуется унять политическое недовольство. Конечно, никаких доказательств, что к убийству Джонса причастны служивые люди, ни у кого нет. А то, что Катерина покупала бинты, сразу после того, как мы с ней оказались в ее галерее, ни о чем не говорит.

— Разумеется! Мало ли для чего дамам бинты! – активно закивал я. – У них случаются критические дни, возможно для этих целей, а может для работы с полотнами. Она, как-никак, художница.

— Иван, для рисования картин, всяких там портретов и натюрмортов, есть все необходимое и, поверь, продается не в аптеке! – эмоционально сказал Вениамин Николаевич, почему-то отделив картины от портретов и натюрмортов, скорее всего, пытаясь подчеркнуть свое негодование. — Но, не будем спорить, мой тебе совет, ты на недельку из столицы исчезни. Ольга Николаевна успокоится, а то в горечах может дел наломать, а потом локти кусать. Как уже заметил, характеры у вас обоих не сахар.

– Так ты меня подозреваешь?

– Как бы правильно до тебя донести? — задумался ротмистр. – Джонс являлся врагом, не только твоим и моим, а всей нашей империи. То, что он мертв, ни капли не сожалею и искать виновника не собираюсь. Но ведь есть и тот, кто пожелает Романовой розыскать преступника, если так того можно назвать.