Роман Романович же, просил тебя обогреть, чтобы ты размяк и стал уступчив и благодарен. Увы, но ты не такой, Кёлер этого не понял. А сейчас у. меня появился реальный шанс заявить о себе в обществе, может и не такой привлекательный, однако смогу войти в те дома, где двери закрыты.

– Собралась замуж? – удивился я, понимая, что в то же время она мне предлагала встречаться не за чашкой чая.

– Да, Вань, пора мне остепениться, – поставила на подоконник бокал Элиза и подошла ко мне. Посмотрела в глаза, облизала губки и прошептала: – Хочешь, моему будущему муженьку отомстить и прямо здесь рога наставить?

– Извини, – положил ей руки на плечи и сделал шаг назад, разрывая расстояние, – но давай останемся просто друзьями.

– Друзьями? – с ноткой горечи в голосе переспросила девушка. – Хорошо, как скажешь.

Вышел я из дома Элизы и закурил, на душе не полегчало, но и для печали нет повода. Странное ощущение, вроде и отношения выяснили, а какая-то недосказанность осталась. Впрочем, из головы и сердца – вон, дел много! Да еще и Ларионов из пролетки рукой машет, поторопиться просит. Как он меня отыскал – знать не хочу, у ротмистра есть различные возможности. Допускаю, что служанка певицы ему позвонила, вроде и недолго с Элизой беседовал, а прошло не менее получаса, после того как вошел в дом. Выбросив окурок и загасив тот ботинком о землю, поспешил к пролетке, гадая, какими новостями Вениамин Николаевич меня порадует.

Глава 15. Предложения и задумки

Ротмистр, как только я сел в карету, приказал вознице:

— Трогай, к полковнику Еремееву отвези.

Пролетка медленно покатила, контрразведчик же мне протянул два картонных прямоугольника:

– Как просил, приглашение в резиденцию императрицы.

– А зачем два? — спросил я и бросил взгляд на текст, нанесенный на пропуске или билетах, фиг его знает как правильно. – На хрена мне бал?! — вырвалось у меня и еле-еле сумел сдержать более точные определения, трехэтажные, которым позавидует любой грузчик.

– А других вариантов не отыскал, – пожал ротмистр плечами, а у самого улыбка на губах играет, хотя он и пытается свои эмоции сдерживать.

— Тут еще сказано, что надобно являться при параде. Это как?

– Ты у нас кто? Охранитель или врач? У каждого свой мундир, ну, у врача-то обычная одежда, но она должна отвечать определенным требованиям, – пояснил ротмистр.

— Каким? – мрачно поинтересовался я.

— Военные в парадных мундирах, все остальные во фраках.

– И при чем тут врачи? Как их от промышленника или купца различить на таком приеме.

— Никак, — рассмеялся ротмистр, не сумев сдержаться. -- Ох, Иван Макарович, видел бы ты сейчас свое лицо! Словно лимон с кожей съел, а запить нечем.

– Хрен с ним с лимоном, на фига мне идти на бал-то?! Я просил аудиенцию устроить, чтобы с Ольгой Николаевной переговорить.