Справа, чуть дальше – балкер, видите, над корпусом торчат такие остроконечные штуковины – это краны для погрузочных работ, на них крепят грейфера. Прямо по курсу – снова балкер, только тоннажем больше. Ну да вы скоро освоитесь и сами без труда сможете отличать суда даже в темноте.

Мы с Гариком молча вглядывались в черные силуэты пароходов и понимающе кивали, а Джексон болтал не переставая:

– Надо нам для конспирации придумать псевдонимы, чтобы настоящие фамилии экипаж не знал. Мало ли что может по возвращении случиться – вдруг органы безопасности заинтересуются нами. Если что, то я – Джексон Мазурини.

– Или Злобный Джексон, – ухмыльнулся я. На мой взгляд, я довольно верно охарактеризовал старшего команды.

– А я буду Бешеный Гарри или Грязный Гарри, – буркнул бывший мент.

– О’кей! – согласился Джексон.

– А как предлагаешь тебя именовать? – спросил Мазурини.

– Зовите меня просто Костей…

– Так не пойдет! Ты будешь Кровавый Костян, или Костя-костолом! – обрадовался полковник пришедшей в голову идее о блистательной маскировке.

Чем дальше мы удалялись от порта, тем шире становилась акватория залива, а ветер все более пронизывающим. Наконец катер сбавил обороты, и агент гортанно прокричал, высунувшись из каюты:

Мы встали в полный рост и, вытянув шею, тараща глаза, принялись вглядываться в темноту. Действительно, прямо по курсу показались сигнальные огни большого судна и из ночной темноты надвинулась черная громадина танкера, замершего на якоре. Мне невольно почудилось, что это не корабль, а гигантский айсберг, но только не белый, а перекрашенный в черный цвет.

– Ого! Вот это гигант! – восхитился Гарри и присвистнул.

– «Титаник»! – согласился я. – Главное дело, чтобы судьба у него была несколько иная…

Араб-агент запросил по радиосвязи борт, нам с радостью ответили на английском с заметным славянским акцентом.

– Наш экипаж – русскоязычный! – обрадовался Джексон. – Это хорошо. А то однажды я с филиппинцами шел – намучился. На судне бардак, и еда – дрянь.

Заработала со скрипом лебедка, и к водной поверхности медленно опустился большой трап.

– Парадный подали! – воскликнул Джексон с восторгом. – Повезло! Я было опасался, что придется карабкаться с нашими тяжелыми сумками по веревочному штормтрапу.

– А разве можно на такую верхотуру подняться по веревочной лестнице? – усомнился Гарри.

– Можно… Бывало… – ухмыльнулся Джексон многозначительно, намекая на свой богатый в подобных делах опыт.

Подхватив баулы, мы принялись осторожно карабкаться по крутым стальным скользким ступеням, уходящим куда-то в темное поднебесье. Делая шаг, я каждый раз крепко цеплялся за поручни и быстро перебирал руками – скатиться кубарем по ступеням вниз в холодную воду нисколько не хотелось.