Сомалиец хмыкнул и, не поблагодарив и не пожелав удачи, вывалился за порог.

Номер – с просторной дышащей на ладан деревянной кроватью, с убогим телевизором из далеких семидесятых и с неработающим кондиционером. В туалетной комнате стояли нефункционирующая душевая кабина, треснувший

унитаз, грязноватая раковина с капающим краном. Вода из крана текла сомнительного цвета и запаха. Умыться расхотелось.

Едва мы успели оглядеться в номерах и полностью разочароваться в сервисе, как за окном раздался треск автоматных очередей. Инстинктивно мы собрались в одном номере – Серж примчался ко мне, вместе умирать веселее. Во дворе послышались вопли и визги аборигенов, взревел автомобильный двигатель, снова очереди и крики, а затем заскрипели тормоза и послышались гулкий удар и громкий взрыв.

Присев сбоку окна на корточки, осторожно раздвинули шторы и выглянули: перед самым отелем на асфальте, в луже крови, лежал кто-то в камуфляже, еще двое в такой же камуфлированной одежде, низко пригибаясь, двигались к горящей легковушке, врезавшейся в засохшую пальму. Из машины с трудом выполз темнокожий парень в униформе, который попытался встать на колени, опираясь на автомат, но ему не дали это сделать камуфлированные бойцы, добившие раненого из двух стволов. Кто из них действительно бандит, а кто полицейский, разобрать было трудно.

«Раз камуфлированные не стреляют по окнам отеля, значит, они не опасны – на нашей стороне», – пришлось мне успокоить сугубо штатского компаньона. Произнес я это вслух шипящим шепотом, в том числе и для собственного самоуспокоения.

Вскоре примчались джип и пикап, из них выбралось трое мордоворотов – «типа военные», началась короткая перебранка с камуфлированными, которая завершилась тем, что труп с дороги швырнули в кузов пикапа, и все «военные» уехали, – похоже, опасность миновала. Солнце медленно уползло и скрылось за развалинами многоэтажек – быстро смеркалось.

На улице больше не происходило ничего «интересного», и мы перебрались от окна к дивану. Раскрыл свой небольшой чемодан и дорожную сумку, достал все необходимое для ужина: бутылку джина, кружки и пакет с едой, благоразумно навязанный в дорогу заботливой супругой.

«Молодец, Оксана! А я, дурак, отказывался от бутербродов и ругался… – пришлось похвалить жену. – Если бы не ее забота, сейчас глодали бы хрен без соли!»

Плеснул в кружки крепкого, сорокасемиградусного джина – любимого напитка английских колонизаторов, выпили, крякнули от души, заели пирожками с капустой и бутербродами с сыром. Повторили, потом еще добавили. Разговор не клеился.