Ты только что родилась заново, и теперь твое имя Майя! Запомнила?

Выслушав перевод, новонареченная Майя кивнула, и Андрей Викторович поднес ей пятидесятиграммовую стопку коньяка.

– Причастись Духом Огня, Майя! – торжественно сказал служитель культа, показывая, что это надо выпить залпом.

Майя выпила коньяк, и глаза ее округлились.

– Майя, чувствуешь ли ты в себе Дух Огня? – спросил шаман.

Та склонила голову в знак согласия, и шаман, величаво кивнув, удовлетворенно сказал:

– Поздравляю, Майя, твоя новая жизнь началась! Теперь делай все так, чтобы она была лучше прежней.

В этот момент Марина-младшая, собрав состриженные волосы метлой в совок, бросила их прямо в костер. Пламя с треском взметнулось вверх, запахло паленой шерстью.

– Смотри, Майя, – сказал Сергей Петрович, протягивая руку по направлению к костру, – там горит твоя прошлая жизнь, ее больше нет.

Едва закончился перевод, он взял ватную палочку, смоченную в зеленке, потом мазнул по разрезу, и слева над грудью новонареченной начертал цифру «2». Тем временем Дара продела у нее между ног трусы и закрепила их завязками.

Все, дело было сделано – и Майя, полубесчувственная от столь сильных впечатлений, попала в цепкие руки Марины Витальевны, которая отвела ее на застеленное шкурами коллективное ложе.

А учитель, вбив в ноутбук «№ 2 Маэле – Майя», повернулся и сказал:

– Следующая!

И так еще тридцать раз. Завершая обряд в последний раз для Алохэ, которая стала Анной, он просто валился от усталости, и, присев в кузов УАЗа, свесил ноги и стал бездумно смотреть в огонь.

– Шаман Петрович, – вывел его из этого состояния тихий голос Дары, – Себа спрашивать, она можно купаться?

– Конечно, можно, – встрепенулся уставший шаман, – только без стрижки и прочих излишеств. Если человек хочет, то почему бы и нет. Что нам, воды и мыла жалко? И кстати, почему она все еще здесь, а не на своей стоянке?

– Себа хотеть остаться спать вместе с мы, – ответила Дара."

"– Нет, – последовал решительный отказ, – вот выйдет замуж за кого-нибудь, и тогда будет жить вместе с нами. А пока нет. Пусть искупается и идет к себе. Только уже поздно – надо, чтобы кто-нибудь ее проводил.

– Я проводить, – сказал Гуг, – один нога здесь, другой тоже здесь.

– Молодец, Гуг, сходи, проводи! – сказал Сергей Петрович, соскакивая на землю. – Кстати, Витальевна, вы собираетесь чем-нибудь кормить наших новорожденных?

– Уже, – отозвалась Марина Витальевна, – молока у нас нет, так что думаю, печеная рыба им пойдет. Вот поедят и спать, а то их совсем развезло. И вообще, после человеческого мясца думаю на месяц прописать им рыбную диету.

– Нормально, – одобрил вождь, – все равно на ближайшее время рыба – это наше все.