Подходит тебе, правда?

Лакомка приподнимает бровь, явно удивлённая моим выбором имени:

— Да неужели ты хочешь её себе оставить? У нас же уже есть отряд грифонов и даже один пингвин-аутист.

Я улыбаюсь, не обращая внимания на её скептицизм:

— Вот и будет ему компаньон. Может, она его чему-нибудь полезному научит.

— Например, летать?

— Пингвины не летают, — пожимаю плечами, а потом задумываюсь. — Обычно.

— Да? А в нашем мире летают, — удивляется альва.

Цапка не в курсе нашего обсуждения, так что мирно топает рядом, качая клювом. Мы продолжаем путь, не особо скрываясь. Пока бродим, Светка по мыслеречи сообщает, что завтра планируется освободительный штурм города. Лучше поздно, чем никогда.

Через некоторое время, активировав артефакт телепатии, я ощущаю поблизости крупный лагерь. Мысли и эмоции людей внутри образуют плотный, еле уловимый фон, словно отголосок далёкого гудка. Решаю не терять времени и не делать лишних кругов — направляюсь прямо к цели.

Спустя несколько минут путь нам преграждает патруль: двое греков в камуфляже, с автоматами наперевес.

— Стой! Кто идёт⁈ — окрик раздаётся резко, словно выстрел.

Но уже в следующую секунду их глаза расширяются, и они буквально застывают на месте.

— Ого…!!! — один из них едва не роняет оружие, впечатлённый видом Цапки.

— Не стрелять. Она приручена, — спокойно говорю я, шагнув вперёд, чтобы заслонить зверя от направленных на неё чёрных стволов.

— Да? А ты кто такой? — голос второго звучит настороженно, но уже с намёком на любопытство. Всё-таки я совсем не смахиваю на иномирянина.

— Господин Бо Бань, — произношу без лишних церемоний, даже не пытаясь подражать ханьцам с их привычкой раздавать поклоны. Моё настоящее имя пусть останется инкогнито — кто этих охотников знает. Мало ли, вдруг сдадут. — Путешественник и, что куда важнее в нынешних обстоятельствах, телепат.

Греки переглядываются. Я же пользуюсь моментом и изучаю снарягу местных охотников. Слегка мешковатые камуфляжи потрепанные и грязные, на шее у каждого болтается оберег — простая верёвка с деревянным крестиком, потемневшим от времени. На обоих ботинки пыльные, явно много прошли пешком.

Едва завидев Лакомку, один из них присвистывает, явно впечатлённый:

— Ого, глянь: а с ним еще и сама Афродита!

Я лениво поправляю:

— Вы обознались. Афродита сейчас разливает пиво в баре. Это моя жена.

Напарник обращает внимание на меня, скользит взглядом по моему «ханьскому» обличию и ухмыляется:

— А ты что за рисовый шарик?

— Я уже представился, — в который уже раз за сегодня я набираюсь терпения, хотя это даётся с большим трудом. День выдался муторным, и охотники, честно говоря, ходят по грани. — Я гость вашего города, но сейчас к вам пришла беда, и я готов помочь.