Хотя, возможно, потому, что мы это сделали с Мариной синхронно.

Глубокий вдох — выдох, попытка взять себя под контроль. Удалось только со второй попытки.

— Марин, иди к себе, а я пообщаюсь с графом. Не возражай. Я помню, что ты хотела с ним поговорить. Но сначала это сделаю я. В конце концов, это он пришел ко мне и я, как глава рода, обязан его принять. И не переживай. В этом доме тебе ничего не угрожает.

Поцеловав ее, я направился в приемную, мысленно готовясь к драке.

— Тимофей Владимирович? —высокий светловолосый мужчина, одетый в строгий сюртук, встал с кресла.

— Павел Николаевич? —слегка кивнул я, как равный равному. — Прошу садиться.

Несколько минут мы молчали, разглядывая друг друга. Граф нервничал, это было видно невооруженным глазом. А еще он злился. На меня, на свою дочь, на этот мир, в котором у него были связаны руки. И на то, что ему, всесильному графу, главе большого рода, пришлось явиться на поклон к мальчишке, который ему и в подметки не годится. Все это ясно читалось на его лице, которое он, похоже, забывшись, абсолютно не контролировал. И это привело меня в самое благодушное настроение. У меня сегодня радость, я кому-то сделал гадость!

— Тимофей…Владимирович, -с запинкой начал он. Интересно. То есть, то, что мой отец мне вовсе и не отец, для него не тайна? Или ему претит называть меня по имени-отчеству?

Не удивлюсь, что папаша все же растрепал семейную тайну. С другой стороны, формально в табели о рангах я был выше его по положению и был бы на моем месте кто-то иной, то было бы все нормально. А тут… В общем, я его прекрасно понимал и решил, что непременно выбью спесь из этого надутого мужика.

— Разговор, как вы понимаете, пойдет о моей дочери, что находится на территории вашего поместья.

— Странно, а я думал, вы захотите поговорить о нападении ваших сыновей на меня. Кстати, вам известно, что они сейчас сидят в карцере академии? Говорят, препоганейшее место… Или я мог бы предположить, что речь пойдёт о пытке похищения Марины с использованием вытяжки из аштанитов. Или о том, что виновным в этом грозит ссылка в Нижние миры. Про их сопровождающих я и спрашивать не буду. Не думаю, что вам интересна их судьба.

— Об этом я буду разговаривать не с тобой! -сверкнул он глазами. Ого, а мужик-то уже на грани! Интересно, можно ли его слова счесть оскорблением и спустить на него, ну например, Лихо? — Сейчас меня интересует моя дочь, что находится у тебя, а остальное тебя не касается. Есть претензии — уверен, мои сыновья с радостью их удовлетворят на арене. А дочь я требую выдать.

— Иначе что? —демонстративно зевнул я. — Вы не в том положении, граф, чтобы что-то требовать от меня, поэтому сбавьте тон или покиньте поместье.