Считала, что у нас настоящая любовь, и уж от меня-то Тим гулять точно не будет, исправится, станет образцовым мужем и отцом.

— Но с вами он несчастлив! Вы, — любовница торжествующе улыбнулась и нанесла удар в самое больное место, — вы даже детей ему родить не смогли!

— Так забирайте, — устало пожала плечами, изо всех сил стараясь не выдать, как все внутри сжалось от острой боли. Ее слова укусили в самое сердце. Но этой гадине ни за что этого не покажу! — Мой муж станет вашим. Вы же этого жаждете? Забирайте.

— Так просто? — Диля недоверчиво уставилась в мое лицо.

— А зачем на пустом месте сложности городить? — равнодушно посмотрела на нее и встала.

— Мне он не нужен. Как вернется — берите. Пусть станет вашей проблемой. Моей крови он выпил предостаточно.

Я зашагала в дом, чувствуя, как дрожат ноги и душа становится похожей на ту чашку, что осталась стоять на столе перед наглой волчицей. По моему сердцу тоже зазмеились коварные трещинки. Один чих — и рассыплется.

— Марьяна, здравствуйте, — отвлек женский голосок, когда встала на первую ступеньку крылечка.

Голос был знакомый. И хоть мне точно сейчас никого не хотелось ни слышать, ни, тем более, видеть, я прикрыла глаза, потом сделала медленный вдох и обернулась.

— Рина? — удивилась, увидев Визжулю, учительницу детей и единственную обожаемую дочь соседа Афанасия.

Ту самую неплохую девушку, что любила папу, малышей и… Даже не знаю, что еще. Мне эта шатенка — скромница с вечно забранными в низкий пучок волосами и огромными голубыми глазами нравилась. Она всегда смущенно улыбалась при встрече. Малышня моя училась у нее в охотку, на занятия и Афоня, и двойняшки всегда бежали с радостью.

— Вы что тут делаете? — отметив ее распухший нос и покрасневшие глаза, уточнила, — заболели? Проходите, я вам травки дам для отвара и…

— Нет! — выкрикнула она и залилась краской от стыда.

— Я… — судорожно сглотнула и шепотом призналась, — я беременна от вашего мужа!

— Что? — снова глупо переспросила я.

В ушах застучали даже не молоточки, а кувалды самые настоящие. Они сговорились? Решили, что это смешно? Ну не может же такое совпадение быть правдой, не может!

— Простите, Марьяна, — Рина еще гуще покраснела. — Я жду ребенка от Тимьяна.

Ее маленькие пальчики, перепачканные чернилами, комкали маленький кружевной платочек.

Беленький, с золотистым кружевом. С рисунком. Если сложить уголок к уголку, получится сердечко с инициалами моего супруга. Мне ли не знать, ведь именно я вышивала этот узор. Старательно корпела, высунув кончик языка, когда еще не замужем была. Как раз для муженька будущего и старалась.

Подарила ему этот платочек, смущаясь, а он потом хвастал, что всегда его у сердца носил. Так приятно было.

А теперь выходит, что он его любовнице подарил. Одной из них.