Видимо, идет в темноте уставший, еле-еле ноги переставляет, а его хвать какая-нибудь ушлая бабенка, в постель коварно швырк, а там глядишь, и уже чужой супружеский долг ненароком исполнил, пару раз подряд. Совершенно случайно, разумеется!

Ладно, не вовремя я о муженьке неверном вспомнила. Пусть пасется себе спокойно дальше под липой, с которой его белка Бэлла обстреливает шишками и орехами из припасов, а я демона подробнее разгляжу.

Несмотря на десятки ножевых ран, через которые как в пробоинах в кувшине из него вытекло много энергии, Эзра все равно излучал силу. Сразу было видно, что он не оборотень — тех будто всегда к земле тянет, что им силу дает.

Не маг — они напоминают зазнаек — ученых, предпочитающих общаться с древними книгами, те им ровня, в отличие от двуногих. Не эльф — те воздушно-надменные, парят над землей, а не идут. И явно не тролль — хотя в случае с моим вареньем и шафраном грацию он проявил аналогичную, удачно «закосив» под медведя, что наелся забродивших ягод. И уж точно не ведьмак — своих я чую сразу.

Мой взгляд скользнул по его торсу к тонкой талии и по-мужски узкому тазу, на длинные жилистые ноги.

Хорош, чертяка, признаю. Посмотрела в хищно вылепленное лицо с большим носом и волевым подбородком, над которым манили к себе чувственные губы. Вот люблю, когда они у мужчины такие — с четкими грубоватыми очертаниями, но так и зовущие нежно поцеловать.

Так, о чем я думаю? Смутилась, усилием воли вверх отвела глаза от рта демона, окруженного пробившейся за ночь щетиной, и тут же напоролась на два зеленых кинжала.

— Ну что, налюбовалась? — поинтересовался весьма довольный копытный.

— И мысли такой не было, — соврала нагло, с равнодушным видом.

— А то так я не видел, как ты на меня смотрела!

— Не льсти себе. Думаешь, я что, мужиков красивых не видала? Самомнение у тебя, однако, зашкаливает.

— Но ведь глазела же! — не унимался уязвленный рогатый.

— Просто рассматривала объект, чтобы понять, какую личину тебе лучше накинуть. Проще ведь оставить базисные черты, вплести в них новые, получится отлично, мать родная не узнает. Но могу проявить понимание и подольше поработать, если ты снова хочешь стать той рыжулей-красотулей…

— Нет уж! — торопливо перебил. — Ты так не шути, ведьма!

— А то что? — изогнула бровь.

Пора этому рогатому привыкать к тому, кто в доме хозяйка!

— Ничего, — буркнул он.

— Странно, мне казалось, она тебе по вкусу пришлась.

— Даааа? Ты так ее лапал! — хихикнула. — Я уж думала, женишься на ней!

— Очень смешно. Колдуй давай, зарядилось все, — кивнул на свет, что полился из-под моих рук, лежащих на артефактах. — Только не чуди, ведьма, очень тебя прошу!

— Не двигайся, закрой глаза, дыши ровно, — велела ему, встав.

Каждая женщина — немного Пигмалион.