Она отстранила меня, чтобы хорошенько рассмотреть, и снова прижала к себе, восхищенно курлыкая как самка орла над птенцом. Облезлым, бледным, но для нее — неизменно прекрасным.

— Ох, красавица моя! Какая ты сияющая! У тебя просто нимб над головой! Я тебе сразу сказала — это судьба твоя!

— Выпускной твой, встреча эта. Не помнишь, что я говорила? Ай, не помни, ничего не помни, здоровее будешь. Молодые все беспечные!

Она больше не курила ни обычных сигарет, ни электронных, но с удовольствием грызла морковные и сельдерейные палочки и угощала ими всех вокруг. Маникюршам и парикмахершам иногда удавалось проскочить мимо оздоровления, а у меня шансов не было.

— Так, что это у нас? Почему такой вид усталый? Почему за поясницу держимся? Богдан! Поди-ка сюда! Богдан! — и уже мне: — Богданчик мне как внук, считай. Такой отличный мальчик, сын подруги, руки золотые, нежные, от родной земли оторвала, сюда привезла — как знала, что тебе пригодится!

Раиса выкупила салон, в котором работал Ангел — пора расти! Тем более, что арендная плата для нее странным образом оказалась намного ниже, чем для конкурентов. Конечно, она там все переделала — эти малахольные модные дизайнеры ничего не понимают в оформлении! Больше золота! Больше цвета! Больше жизни!

Я бегала к ней каждый день — после того, что Богдан творил с моей спиной, казалось, что у меня отрастают крылья и носят потяжелевшее тело вместо усталых отекающих ног. А Раиса между делом рассказала столько хитростей и лайфхаков по обращению с новорожденными, что я выбросила все умные книги на эту тему. Ей я верила безоговорочно.

Ни Скорая, ни тревожные кнопки, ни лучшая хирургическая бригада, нанятая Ильей аж на пятом месяце — ничего не понадобилось. Моя беременность была настолько идеальной, что могла бы войти в учебники.

А когда подошел срок, все прошло быстро, легко и так просто, что я бы согласилась незамедлительно родить еще парочку младенцев. Словно вселенная решила извиниться за все, случившееся много лет назад и оправдаться за прежние потери.

— Соболев, я не поняла, я тебе, что ли, игрушку родила? Дай мне собственную дочь подержать!

Я потянулась за ней, но он сделал шаг в сторону и ревниво прижал дочь к себе.

— Обойдешься, ты ее и так девять месяцев единолично держала. Теперь моя очередь. Тоже девять. А потом обсудим.

— Кормить ее тоже ты будешь?

— Писклю же выкормил.

Он так задумался, что я даже немного испугалась. Этот человек одержимый, он способен на все!

— А дайте мне подержать! — влез Матвей, протягивая лапы к долгожданной сестре.

— Ты не уронишь? — нахмурился Илья.

— Пап, у меня коэффициент интеллекта выше чем у 99 % людей моего возраста.