Мужчины как раз отвлеклись, склонившись друг к другу, а Лена, стараясь не привлекать внимания, стала осторожно пятиться назад.

Вот тут она и припустилась бежать!

Однако далеко ей удрать босиком не удалось. Один бандит расставил руки и стал ловить ее, крича:

— Стой! Или хуже будет!

А другой заходил с фланга, оттесняя к воде. В конце концов, она поскользнулась и упала. Ее тут же скрутили, и как Лена ни пыталась кричать, кусаться и царапаться, вырваться ей не удалось.

Они, эти гады, засунули в рот кляп! Накинули мешок на голову, и потащили куда-то.

Но зато язык теперь она понимала. Правда, с пятого на десятое, но все-таки. И от того, что она слышала, у Лены волосы вставали дыбом.

— Я же говорил, она дикая! — вопил один, в руку которому она успела впиться зубами.

— Ничего, Атуф, нам главное — получить свои деньги. А маги — ученые мужи, они разберутся, что с ней делать.

Мерзавцы! Хотелось крикнуть ей. Это она-то дикая?!

Потом подумала, ну может, и да. Маги, если она верно поняла смысл этого слова, это какая-никакая цивилизация. А ей главное — до цивилизации добраться.

Однако все сложилось далеко не так гладко.

Маги, ученые мужи, или кто уж там был, (Лена не видела, только слышала перепалку на повышенных тонах), и не подумали принять «артефакт», и уж тем более, платить за это деньги. Тех двоих назвали аферистами, (с чем она была полностью согласна), и велели убираться.

Но что делать дальше?

— Афзал, я знаю, что делать, — оживился один из них. — Надо продать ее в гарем повелителя.

— ??? — вытаращила глаза Лена.

— Она дикарка, экзотика. Нам за нее хорошо заплатят.

Ее немедленно развернули и снова потащили куда-то.

— Работорговцы проклятые! Какой еще гарем! Вы что, спятили?! — пыталась она выкрикнуть с кляпом во рту.

В конце концов, мстительно пожелала им от всей души:

— Чтоб на вас понос напал!

Ничего, кроме невнятного мычания, конечно же, не вышло. Правда, некоторое время спустя, они вдруг стали делать остановки и по одному отлучаться куда-то, однако от планов своих продать ее в гарем повелителя не отказались. Более того, мешок с Лены сняли, поправили сарафан и даже позволили идти самой. Правда, с кляпом во рту и со связанными руками.

Но, очевидно, сегодня был не их день.

У маленькой двери в высокой глухой стене, куда они постучались, им заявили, что гарем переполнен, и велели со своей замарашкой убираться к чертовой матери. Мол, повелитель на такое и не взглянет.

— Что будем делать, Атуф? — спросил один, неприязненно косясь на нее.

— Не знаю! — вскинулся другой, хватаясь за живот. — Это была твоя идея!

Честно?! Лена готова была злорадствовать! Если бы еще это не касалось ее самым непосредственным образом.

К тому же наступил вечер, хотелось есть, и она дико устала и перенервничала.