Но если бы все повторилось, Саид все равно встал бы на сторону своей хайяти и их ребенка, потому что вскоре тоже станет отцом.

– Я с миром, сын, Аллах свидетель, не хочу больше интриг. Фанан мне все рассказала, и я впервые послушал женщину. Иногда они говорят мудрые вещи, а мы так заняты своими делами, что ничего не замечаем вокруг. Но ты, Саид, разглядел больше меня. Видимо, Аллах наградил тебя силой, которая раскрылась только тогда, когда ты столкнулся с препятствием. Значит, на то была его воля. Я доволен, что ты стал таким мудрым, сильным и выносливым. С позволения Всевышнего, да пребудет с нами мир, я с радостью стану опекуном твоей будущей жены, раз она стала нам сестрой по религии. Я могу только порадоваться за ваш союз.

– Довольство Аллаха – в довольстве родителей, отец, – произнес Саид, касаясь плеч отца. – Я рад, что ты будешь опекуном на нашей свадьбе. И я буду спать спокойно, зная, что между нами больше нет непонимания.

– Бисмилляхи Рахмани Рахим, – прошептал Мухаммед и поднял ладони к небу в благодарность своему Богу.

Саид нервничал, стоя у окна и смотря вдаль, прокручивал в голове моменты сегодняшнего дня: вот он в своем кабинете, сидит за столом и читает отчеты о проделанной работе сотрудников. В кабинет входит его жена… Хотя нет, она влетает, как прекрасная птица, его хайяти. Улыбаясь, она щебечет о том, что Амина беременна. И потом случилось то, что заставило его понервничать. Их ребенок решил родиться именно сегодня, прямо в кабинете своего отца. Этот момент Саид уже плохо помнил, он машинально вскочил с кресла и за секунду оказался возле жены. Схватки начались внезапно и стали неожиданностью для них обоих.

А сейчас он стоит у окна в больнице и прислушивается к ее крикам. Но было тихо, и от этого становилось просто невыносимо. Неизвестность убивала.

Поодаль сидели женщины их семьи. Оливия волновалась, и ее успокаивала Фанан.

– Почему она молчит? – нервно спросил Саид у Даниэля, стоящего рядом с ним.

– Потому что она сильная. Не переживай, полчаса назад медсестра сказала, что все идет хорошо.

– За полчаса может произойти все что угодно. Пусть лучше бы кричала, и погромче, мне надо ее слышать.

– На все воля Аллаха, Саид, – произнес Мухаммед. – Женщины – продолжательницы рода, они устроены так, чтобы быть устойчивыми к такой боли. Вирджиния не будет кричать впустую.

Каждая секунда, проведенная здесь, длилась вечность. Он здесь уже десять часов и ничем не может ей помочь. Лучшее, что он может сделать, – это молиться.

Вдруг за дверью раздался громкий плач. Саид, затаив дыхание, прислушался: это плакал их ребенок!

Дверь распахнулась, и тут же медсестра бегло произнесла:

– Это мальчик! У вас сын!

Саид закрыл глаза, мысленно благодаря Аллаха, ощутив, как чьи-то руки легли на его плечи.