Сегодня даже на душе было холодно, потому что этот день – день свадьбы Саида. Скорее всего, они с Дамирой уже поженились, провели обряд никаха. Теперь они муж и жена. От этих мыслей становилось тяжело, слезы застилали глаза. Видимо, такова ее участь – одиноко стоять на берегу маленького холодного острова и всю жизнь вспоминать дни, что согревали не только тело, но и душу.

Она смотрела вдаль на линию горизонта, туда, где море превращалось в небо, и машинально коснулась живота – словно цеплялась за ниточку жизни. Нет, она не будет одинока: надо потерпеть восемь месяцев, и ее жизнь снова наполнится смыслом.

До сих пор не верилось в то, что она беременна. Приступов тошноты или желания спать не испытывала. Только рассеянное внимание, но это и к лучшему: не даёт много думать и убиваться в слезах.

Убрав волосы в косу, чтобы они не мешали видеть ей узкую тропинку, слегка покрытую зеленой травой, Вирджиния пошла дальше по берегу. Дорожка была не вытоптана, а значит, по ней редко кто ходил. И это неудивительно: в такую промозглую погоду все сидят дома. Странно, что Крис выбрал это место, которое так отличается от теплой Испании. Вряд ли здесь можно выращивать виноград. Сильные ветра, да и зелени мало – только скалы и чарующий вид на горы. Солнце светит так же, как в Лондоне – не испепеляя своими лучами. Она поживет здесь какое-то время, а потом можно будет перебраться на остров побольше. Или в Англию – это совсем близко.

Окончательно продрогнув, Вирджиния направилась к дому. Открыв белую калитку, прошла внутрь двора, но ос- тановилась возле красных роз. Цветов было много, и запах, исходящий от них, заставил закрыть глаза, коснуться ближайшего цветка и глубже вдохнуть воздух. Вспомнился Бали – как Саид коснулся ее губ красным цветком, который сорвал для нее. Тот поцелуй, поначалу робкий, быстро перерос в жадный и страстный, и Вирджиния до сих пор помнила свои ощущения. Сейчас этот поцелуй вызывал лишь болезненные воспоминания – рыдания вот-вот вырвутся наружу. Но Вирджиния уже не могла сдерживаться: хотелось наконец наплакаться вдоволь, согнуться и кричать так, чтобы выплеснуть все свое горе. Рыдать так, чтобы больше никогда не хотелось плакать.

Она распахнула глаза и застыла, встречаясь взглядом с человеком, которого не ожидала увидеть больше никогда в своей жизни. Вскрикнула, шагнула назад и прижалась к стене, думая, что это шутка ее воображения.

Нет, Саид не был иллюзией – он приближался. А в ее голове была лишь одна мысль – бежать! Вирджиния рукой нащупала дверную ручку, но сил, чтобы ее повернуть, не было. Она попала в ловушку, зажатая с одной стороны холодной стеной дома и с другой – его руками.