Я точно могу сказать, что его чувства к тебе настоящие и реальные, — у меня слёзы пошли.

— Надо было мне забеременеть и попасть в аварию, чтобы он понял, знала бы, сделала бы раньше, — начинаю смеяться, и Элиза вместе со мной.

— Наша Александра шутит, значит, всё хорошо, — с улыбкой говорит Элиза, — больше так не делай, пожалуйста, хорошо?

Заходят парни, и Грегор говорит, что им пора.

— Мы к тебе ещё зайдём, — говорит Элиза.

— Выздоравливай! — говорит Грегор, и они уходят.

— Тебе что-то нужно? Может, хочется что-нибудь? — спрашивает Кристофер, гладя меня по голове.

— А он ничего не хочет? — спрашивает он, положа руку на живот.

— Опыт подсказывает? — не подумав, спрашиваю я, он меняется в лице.

— Как вообще ты объяснял ей твоё отсутствие?

— Кристофер, пожалуйста, не надо, я не хочу быть той, кто разрушает чужие семьи.

— Она сама предложила. Я поехал домой, чтобы поговорить с ней о разводе, я решил развестись, даже если ты не захочешь быть со мной. Но она сама предложила развестись, сказала, что больше не может и не хочет жить с человеком, который её не любит.

— Останется с ней, и я смогу забрать его, когда захочу. Слушание должно было быть на этой неделе, но я перенёс его на неопределённый срок, я не хотел оставить тебя. Я договорюсь на этой неделе. Остался один вопрос только, — он смотрит в мои наполненные слезами глаза, — почему ты плачешь? Тебе нельзя волноваться.

— Не знаю, наверное, гормоны уже, — я всхлипываю, он вытирает слёзы с моих щёк. — Какой вопрос? — спрашиваю я.

— Ты сказал, что остался один вопрос.

— Ах да. Вопрос, — он пару секунд молчит. — Я хочу быть с тобой всегда, я тебя люблю, Александра, и я надеюсь, что ты хочешь быть со мной, прости, что я был таким трусом, прости, что не сказал тебе этого раньше, прости за всё…

— Кристофер, — перебиваю его я, — я мечтала услышать эти слова с тех пор как тебя встретила, и в том, что мы потеряли столько времени, есть и моя вина, я тоже та ещё трусиха, если бы я сказала о своих чувствах, может, всё было бы по-другому, но ты не должен ни о чём жалеть, у тебя есть прекрасный сын, значит, всё было не зря.

— Да это точно, это единственное, о чем я не жалею. Так что? Будем ждать рождения нашего ребёнка вместе?

— Конечно да, — он меня приобнял и поцеловал, — аййй.

— Прости, прости, не удержался.

Две недели, я ещё пролежала в больнице, ещё две в нашем домике, в отеле. Кристофер возился со мной как с фарфоровой куклой, "много не ходи"; "за компьютером не сиди"; "ты должна хорошо кушать"; "работать тебе нельзя". Все это было очень приятно, но я не могу ничего не делать. Выдержки хватило только на две недели, а потом, я его убедила что со мной все хорошо, а я умею убеждать. Вот только токсикоз, не давал мне находиться в ресторане долго.