Но им обеим – и ей, и матери – было абсолютно ясно, что обычная девушка, какой бы очаровательной та ни казалась, ни в коей мере не может сравниться с Лили. Вряд ли такая найдется. И что примечательно, Лили нисколько не тщеславилась по этому поводу. Несмотря на случавшиеся у нее проявления вздорности, она все же была прекрасным человеком.

Когда Лили увидела Колина, ее лицо осветила совершенно неподдельная радость. И то потрясенное, даже ошеломленное выражение, которое возникло на его лице, тоже было неподдельным.

После пары лет, проведенных в гостиных Лондона, Грейс практически с первого взгляда, как и многие другие, умела диагностировать любовь.

Колин влюблялся прямо у нее на глазах. А что же Лили?.. Возможно, также и Лили, имеющая слабость к мужчинам в униформе. Держа Колина за руки, она улыбалась ему с таким восторгом, что Грейс хотелось заплакать. Или даже… взреветь.

Но в то же время она испытывала радость оттого, что Колин вернулся домой целым и невредимым, что он выжил в морских сражениях и прочих передрягах и прибыл на родину с трофеями и наградами, хотя последнее ее мало интересовало.

Главное, что он находился здесь, рядом, а не на глубине в пять саженей, где его кости превращались бы в кораллы и с ним происходило бы все то, что писал относительно утопленников Шекспир.

А потом под умиленные вздохи окружающих молодой герой пригласил юную красавицу на вальс.

Стоя у стены, Грейс смотрела, как Колин кружит Лили в танце, в одной ладони сжимая ее ладошку, другой – придерживая за талию. Когда они оказались напротив, сестра откинула голову и ее локоны упали на его руку. Она смеялась, глядя на него снизу вверх. А как говорили их отцы, когда смеется Лили, весь мир смеется вместе с ней.

Грейс наблюдала за ними, пока они не достигли дверей, ведущих в галерею. Лицо Колина светилось восхищением, и он склонялся к Лили, как замерзший человек склоняется к огню.

Ну а затем Грейс развернулась и решительным шагом направилась к выходу. Она отрицательно помотала головой, когда дворецкий вызвался сходить за ее матерью, высказав вместо этого пожелание, чтобы как можно скорее подали их карету. И кроме того, попросила сообщить матери о том, что у нее разыгралась мигрень.

В сущности, это было бегством.

Колину хватило одного взгляда на прелестную, смеющуюся Лили, чтобы потерять голову. Входя в зал, он ощущал какой-то озноб и вялость, но вот Лили посмотрела на него, засмеялась, протянула свои ручки… Изящная и очаровательная, она воплощала собой полную противоположность его морским будням. Всем своим видом она убеждала, что в мире есть вещи, за которые стоит сражаться.

Танцевать с ней было настоящим блаженством. Просто не верилось, что кто-то мог называть ее Ходячим Ужасом.