Он повернул голову в мою сторону.

— Я всё равно не дам вам быть вместе. Ни я, ни Олег.

— А я на это и не рассчитывала, — ответила я. Хотелось уйти, но мне нужно было задать самый важный вопрос. Я смело посмотрела в его глаза. — Не вы ли приложили руку к гибели моей мамы?

— Дурочка, что ли? — лениво отозвался он. — Как ты смеешь меня обвинять в подобном? Я хоть раз тебя или твою мать пальцем тронул? Нет, конечно, ничего я не прикладывал никуда. В такой криминал я не лезу. Гибель Нины — чистая случайность. Да, так бывает. Хочешь, покажу тебе дело у следователя? У него нет вопросов ко мне.

— Конечно, нет, — хмыкнула я, чувствуя, как накатывают слёзы. — Наверняка вы всё сделали “умно” и себе алиби обеспечили.

— Не неси глупости, — кинул острый взгляд на меня Владимир. — До смерти твоей мамы ни о чём таком я не думал. Но ты… Ты так похожа на нее. Только еще красивее и моложе. Что нам мешает идти по жизни вместе? Я тебя обеспечу. Будешь учиться, где пожелаешь. Детей просить не буду до самого получения диплома, а потом…

— А потом вы идёте к чёрту! — выплюнула я ему в лицо. — Очень жаль, что своих обещаний вы держать не умеете. У меня хорошая память, я помню, что вы обещали мне вернуть моё же — квартиру — вне зависимости от отношений с Архипом. Но вы предпочли меня сейчас шантажировать. Так вот: я не буду с вами. Вы мне противны. И как человек, и как…мужчина.

— Ты думаешь твой сопляк тебе звезду с неба достанет, да? — зло смерил меня взглядом Владимир. — Зря.

— Архип здесь не причём, — ответила я. — Хотя нет, причем, конечно. Я его люблю и этим всё сказано."

"— “Люблю” — фыркнул он, вставая с кресла. Владимир подошёл ближе, а я отступила к стене. Он не трогал меня, просто смотрел в глаза. — Вот помыкаешься по съемным квартирам и поймёшь, чего стоит эта любовь. Её на хлебушек не намажешь. И сама ещё приползёшь помощи просить, дура, а я подожду. И кстати… Работу ты тоже нигде не найдешь, я постараюсь. Кроме может быть, мытья полов и унитазов… Думай, Кристина.

— А вас не будет смущать, что вы собрались спать с дочерью погибшей жены?

— Ты никогда не была мне дочерью, ты же сама знаешь, — отметил он. — Мы всегда были друг другу чужими людьми. Я был недолго твоим попечителем, но это не родство.

— Но что же скажут люди?

— Так я тебе поэтому не брак предлагаю, — усмехнулся он. — Будешь жить отдельно. Хранить мне верность. А я буду приезжать, как позволят возможности.

— Ах вот как… — рассмеялась я. — То есть, вы меня ещё как принцессу решили заточить в башню, спрятав ото всех, и будете любить сами, когда захочется?

— Я обозначил условия ясно, — изогнул он одну бровь. — Естественно, наши отношения придётся хранить в тайне. Но я готов на это. Ты…забудешь своего сопляка. Поверь мне. Он не сможет дать тебе и части того, что дам я, пусть и вне брака.