Ты побудь пока здесь, а я машину сюда подгоню. Я её специально на своей даче бросила и не стала к деду на ней подъезжать. Думаю, увидит машину да дёру даст. Где мы его искать будем? А так мы его на огороде застали. Тома, я сейчас приеду.

Валентина приобняла меня и направилась к выходу. Я бросилась следом за ней:

– Я хотела сказать, что доверяю тебе.

– Спасибо. Я через пять минут буду. Валя пошла к своей даче, а я села рядом с Жаном и стала гладить его по грязным, спутанным волосам.

– Жан, сейчас приедем в отель. Я тебя помою, приведу в порядок, ты немного отдохнёшь и поедешь в Москву. Тебе нужно уезжать в Париж. Ты хочешь домой?

– Да, – кивнул головой Жан и произнёс пьяным голосом: – Франсуаза волнуется.

Мне показалось, что мне вонзили стрелу в самое сердце, но я не показала свою боль Жану.

– Твою жену зовут Франсуаза?

– Красивое имя. Я ей звонила, она не сказала, как её зовут.

– А зачем ты ей звонила? – Несмотря на подвыпившее состояние, в котором пребывал Жан, я сразу поняла, что ему не понравилось произнесённое мной. Более того, он разозлился настолько, что я с трудом смогла удержать его на диване.

– Не волнуйся. Я не сказала ей, кто я такая. Я представилась как твоя коллега по работе из Казани. Я же не знала, где ты и что с тобой. Я места себе не находила. Я очень переживала. Мне нужно было узнать, нет ли тебя дома. Я позвонила от безысходности, поверь. Но я ни в коем случае тебе не навредила. Твоя жена ничего не заподозрила.

– Что сказала тебе Франсуаза?

– Она сказала, что она тебя ждёт и верит во все хорошее.

– Я знал, что она так скажет. – Жан не скрывал, что доволен моим ответом, и широко улыбнулся.

Я специально не сказала Жану о том, что в тот момент, когда я звонила его жене, у неё играла музыка и были слышны мужские голоса. Мне не хотелось причинять любимому человеку лишние страдания. А что касается той душевной боли, которую в данный момент испытывала я сама, то я к ней уже давно привыкла.

– Тома, можно тебя на минутку? Я повернула голову и посмотрела на стоящего рядом с собой деда.

– Тома, ты за меня, пожалуйста, замолви словечко перед Валей. Пусть она всё, что произошло, в тайне держит. Я понимаю, что я плохо поступил, и вину свою не отрицаю, а очень раскаиваюсь. Я уже сам тысячу раз пожалел о том, что сделал. Не нужно ребятам Влада ничего рассказывать. Они же за это дело меня прямо в этих грядках закопают. А мне пожить хочется. Урожай собрать. К Матрёне побегать и её немного потискать. Я всем, чем хочешь, поклянусь, что больше никогда в жизни чужого не возьму. Ни кастрюли, ни бутылки чужой и ни француза. Пусть они там хоть чёрта лысого привозят, я к нему даже не притронусь. Буду честно свою работу выполнять и лишнего не спрашивать. Да и все эти иностранцы один сплошной порожняк.