Ты должна понимать, что я делаю всё, что в моих силах.

– Жан, ты меня действительно не понимаешь или просто делаешь вид? – Я пыталась остановить навалившуюся на меня истерику, но у меня это плохо получалось. – Я больше так не могу. Я умираю без тебя. Я медленно умираю! Наши с тобой разлуки становятся для меня невыносимыми, я больше не могу сдерживаться. Когда ты уезжаешь, я кричу от душевной боли и кусаю губы до крови. Я не знаю, на сколько меня ещё хватит, но мне кажется, что я скоро умру. Когда я остаюсь одна, у меня ощущение, будто меня ножом режут по сердцу. У меня какое-то помутнение рассудка. Мне постоянно кажется, что я тебя теряю. Это какая-то агония, понимаешь?! Ты знаешь, что такое агония? Даже если ты знаешь, ты всё равно меня не поймёшь. Как бы ты мне ни клялся в том, что тебе тоже тяжело, в этой ситуации мне ещё тяжелее. У тебя есть тыл, семья, а я совершенно одна. У меня никого нет, кроме тебя. У меня даже нет мира, потому что этот мир заслонил ты. Мне хочется выть от того, что мы так поздно встретились, и я ничего не могу изменить, хочется биться головой о стену от собственного бессилия.

Жан поднял брови, заметно помрачнел, и я увидела в его лице холод.

– Тома, с первого дня, как мы с тобой познакомились, я не скрывал от тебя, что женат. Я вообще никогда и ничего от тебя не скрывал.

– Тома, ты хочешь со мной расстаться? – Я не была готова к такому вопросу и впала в полнейшее оцепенение.

Я не могла тянуть с ответом и судорожно замотала головой:

– Нет. Наоборот. Я хочу с тобой никогда не расставаться. Я хочу…

– Тогда зачем ты устроила этот неприятный разговор?

– Потому что я больше не могу…

– Не верю. Ты всё можешь, потому что ты меня любишь.

Жан сел рядом и по-отечески погладил меня по голове.

– Тебе не идут слёзы. Мне всегда нравились твои жизнерадостные глаза. Ведь я влюбился сначала в твои глаза, а потом уже полюбил тебя.

Когда Жан пошёл в ванную комнату, я попыталась взять себя в руки и успокоиться. Почему же меня так угораздило полюбить? И не какого-нибудь свободного казанского мужчину, а именно женатого француза, с которым нет никаких перспектив и нет даже никакого намека на будущее. Быть с Жаном означало только одно – на всю жизнь остаться любовницей. Хотя… Хотя я всегда немного подозрительно относилась к такому понятию, как брак. Я слишком часто наблюдала за чужими семьями, смотрела на жён, которые заполучили своих мужей, и пыталась понять, чего больше они хотят от своего брака – любви или победы. Конечно, замужество даёт чувство защищенности, но ведь многие люди утверждают, что замужество убивает любовь. Мне вспомнилась родная тётка, которая всегда учила меня быть как можно аккуратнее в своих желаниях, потому что они иногда имеют неосторожность сбываться.