- Почему ты не превращаешься? – спросила я, глядя на зверька, но тот в ответ лишь жалобно заскулил.

- Боюсь, он больше никогда не сможет стать человеком, - послышался из-за двери голос Лоренса. – Сила золотой пыли очень велика.

- Странно, мне казалось, что я говорю тихо, - пробормотала я больше себе, чем собеседнику.

- Все довольно просто, - в дверном проеме показалась взлохмаченная голова профессора, он явно переодевался. – Нерушимая сила артефактов. Они позволяют мне слышать все, что здесь происходит.

Спешно нацепив плащ и вооружившись огромным фолиантом, декан Блюм окинул нас с Емелей удовлетворенным взглядом и вежливо сообщил.

- Мне необходимо бежать на лекции, но после них я обязательно вернусь. И не пытайтесь сбежать, вся защита здесь настроена на меня, она не даст вам выйти из комнаты, - участливо посоветовал он. – Счастливого заточения, не скучайте.

Когда декан Блюм окончательно покинул наше общество, не забыв при этом запереть дверь, песец Емеля заметно оживился. Житель этого мира, он был более привычен к магии и ее воздействие на его организм казалось не столь существенным, как на мой. Первым делом он оббежал небольшую комнатку кругом, тщательно обнюхивая стены. В некоторых местах он останавливался, что-то тщательно изучал и снова двигался дальше. Однако, когда осмотр обстановки закончился, Емеля сердито фыркнул и вернулся ко мне на тахту.

- Лоренс был прав, да? Мы не сможем выйти? – разочарованно спросила я.

В ответ песец молча помотал головой.

Я вздохнула и осмотрелась сама. Маленькая темная комната, аскетично обставлена как старая кладовая, серые глухие стены без окон уходили высоко под самую крышу.

- Похоже на башню, - шепнула я и тут же получила белой лапой по губам.

- Эй! Прекрати! – шикнула на песца, за что снова получила.

Обиженно засопев, я отвернулась, потирая оцарапанную когтем скулу. Песец тут же приподнялся на задних лапах и, ткнувшись в меня мордочкой, ласково лизнул в щеку. Затем демонстративно поднял лапу и приложил ее к моим губам. Убедившись, что я молчу он снова сел на место, обернулся к двери и медленно повел ушами.

До меня, наконец-то, дошло.

«Молчи и помни, что он нас слышит», - пытался сказать мне Емеля.

«Поняла», - кивнула я и театрально закатила глаза.

Всегда мечтала сыграть с песцом в «крокодила».

Глава 24. Труднопроходимое положение

Мы просидели не шевелясь некоторое время. Груз осознания бедственности положения давил на психику, вгоняя в апатию. В попытке найти утешение и утешить самой, я взяла песца на ручки, и почесывая за ушком тихо приговаривала:

- Ничего, даже если ты останешься таким на всю жизнь, я все равно буду тебя любить.

Это не было признание женщины, влюбленной в мужчину, скорее уж снисходительная ласка хозяйки ее непутевому дворовому коту.