Зачем было скрывать такую мелочь? Это казалось бессмысленным, пока я не вспомнила, что адептка Делинжер исчезла в лесу.

- Ну и что, она была с другого факультета, - напомнил Блюм.

- Верно, но очень тяготела к ритуалам. И даже хотела запатентовать свой собственный, - повысила голос я. – С этим вопросом она и пришла к тебе, правда? Не как к декану, а как к изобретателю, человеку способному помочь и подсказать.

- Допустим, что так, но этого явно маловато для обвинения, - усмехнулся декан.

- И еще некоторые мелочи, которые косвенно указывали на тебя, - продолжила свой рассказ. – Я вспомнила, что в день исчезновения Эбби ты отлучался куда-то, а когда на меня напала стая волков удивительно быстро пришел на помощь. Уж не потому ли, что сам и согнал их и смотрел, как они справляются.

Блюм с интересом меня разглядывал.

- Зачем же я тогда тебя спасал, если сам же и натравил стаю?

Я на минуту задумалась, а затем меня осенило.

- Потому что жертвой должна была стать не я, а Эмильен в своем животном обличье. Волки, капканы, яма…это все для него. Ты опасался, что рано или поздно его зверь выйдет на твой след.

Лоренс, казалось, получает истинное удовольствие от нашей беседы и моих ответов.

- А все эти пропавшие девушки? Они мне зачем? – с неподдельным интересом вопросил он.

Я замолчала. Это было самое слабое место в моих обвинительных заключениях. Когда неясен мотив – нет и состава преступления.

- Ну же, Варя, - подбадривал профессор. – У тебя так лихо получалось до этого момента. Прошу, не сходи с дистанции, подумай как следует.

И я подумала. Вспомнила все, что говорили мне о пропавших другие, вспомнила самого Лоренса в его мастерской и сказала:

- Ты страстный коллекционер. Как бы не пытался убедить меня в обратном. Никто не станет окружать себя вещами, если они ему безразличны или даже раздражают. Но все свои коллекции ты выставил в мастерской - месте, где проводишь больше всего времени, на самом видном месте. И эти пропавшие девушки – это твоя коллекция… где же ты держишь ее, Лоренс?

- Как ты и сказала, Варя, на самом видном месте, - усмехнулся тот. – Не волнуйся, скоро ты присоединишься к остальным экспонатам.

- Что ты собираешься делать? – взволнованно спросила я.

- Увидишь, - загадочно подмигнул профессор и вышел из комнаты, оставляя меня в одиночестве.

Мне очень хотелось бы сказать, что я тут же кинулась за ним к выходу, но правда была такова, что руки и ноги не слушались. По телу разлилась какая-то странная вязкось и заторможенность. Со стороны я наверняка напоминала муху, барахтающуюся в сиропе.

Не без труда покрутив головой, заметила белое пятно на полу, около тахты, куда меня положил Блюм. Это, свернувшись клубочком, тихо лежал Эмильен.