И даже если она собралась замуж, то при чем здесь он?

Но то, что Кравцов услышал дальше, не просто повергло его в замешательство — он испытал настоящий шок! Дочь ректора собралась замуж за Алексея Радченко! Более того, она от него беременна!

Кравцов шумно перевел дыхание. Казалось, он до сих пор чувствует возникшую в тот момент сухость во рту.

«С ума они сошли, что ли? — дожидаясь прихода Крапивиной, потирал он левую область груди и чувствовал, как лоб начинает покрываться испариной. — Нашли на ком женить профессорскую дочь! Да если бы не прежний ректор, этого Радченко уже давно не было бы в институте! Ни его, ни Филевского, ни всех этих проблем! Публичный дом устроили! Как ни следишь за этими студентами, как ни желаешь им добра, все равно спят друг с другом, точно кролики. Где нравы, которые им должны были привить школа и родители? Куда мы все катимся, черт возьми, если даже дочь ректора забеременела от этого негодяя!»

— Но есть одна небольшая проблема. — Иннокентий Вельяминович вздохнул и развел руками. — У вас на втором курсе учится одна студентка, Тамара Крапивина. Отличница, активистка… Родители у нее хорошие. Неплохая девушка, одним словом, да вот только влюблена она в нашего будущего зятя и не дает ему покоя. — Брови Кравцова едва не поползли вверх от такой интерпретации известных ему фактов. — Не могли бы вы поговорить с ней, объяснить, что молодой человек собрался жениться и не стоит ему докучать своими чувствами.

Петр Викторович прохрипел в ответ что-то невнятное и механически кивнул в знак согласия. Меж тем, заметив, что надо уважать и чувства этой девушки, Тишковский принялся поучать, как сделать это культурно и вежливо. В первую очередь для того, чтобы не поднимать шума и не портить репутацию самой же Крапивиной.

«И это он печется о чьей-то репутации! — нервно ворочался всю ночь Кравцов. — Да пусть бы подумал о репутации дочери! Всем известно, что не Крапивина пристает к Радченко, а Лида Тишковская не дает ему прохода! А как нагло она вела себя в ресторане после последнего звонка! Меня, декана факультета, посмела унизить — так хотела, чтобы ее отвез домой именно Радченко! И зачем я согласился на просьбу ректора отправить их вместе на преддипломную практику? Ведь не хотел же ему рекомендацию подписывать! Жаль парня, сдался, не устоял, — чисто по-мужски посочувствовал он далеко не самому любимому студенту. — И Крапивину жалко».