Она очень любила племянников, баловала их подарками, особенно Тамару, и та с нетерпением ждала ее приездов. Одно ее удивляло: почему у такой доброй и ласковой тети нет детей? Конечно же, воспитанная и тактичная девочка вслух таких вопросов не задавала. Зато с какой гордостью бездетная семейная пара появлялась вместе с Тамарой на ялтинской набережной! Семь лет подряд, до случившейся три года назад внезапной смерти дяди Саши, мама отпускала дочь на юг вместе с родственниками. Вот там-то однажды ночью и услышала она, как горько плакала тетя, узнав от главврача санатория, что никакой надежды иметь собственного ребенка у нее не осталось — то ли это последствия пережитого в детстве военного лихолетья, то ли были другие причины. Какая уж теперь разница…

Тамара давно миновала троллейбусную остановку. Огромные слезы-горошины беззвучно катились по щекам, а в голове продолжали мелькать судьбы женщин, попавших в такую же ситуацию. Чего стоила переполошившая институт год назад история с третьекурсницей, долго скрывавшей беременность, у которой прямо на занятиях начались преждевременные роды: и ребенок погиб, и сама была вынуждена забрать документы и скрыться в неизвестном направлении.

Когда Тамара дошла до ступенек общежития, слез уже не было да и многочисленных вопросов тоже. Лишь странное отупение уставшего от перегрузки мозга, в котором все безответные вопросы слились в один: что скажет Алексей? Скрывать и отнекиваться не имело никакого смысла. Он давно научился разгадывать ее настроение, повторяя, что ее с головой выдают зеленые глаза, которые, словно знаменитое институтское зеркало, отражают не только то, что снаружи, но и что внутри.

Тамара поднялась на пятый этаж и обнаружила, что дверь Лешиной комнаты закрыта. Означало это лишь одно — обитающий здесь студент ушел надолго. Отыскав в сумочке ключ, она открыла замок: две составленные рядом кровати, на одной из них — следы лежавшего на покрывале человека, брошенная как попало сумка с дипломным проектом, беспорядочно висевшие на спинке стула пиджак, брюки, рубашка, скомканный галстук, распахнутая дверца шкафа… Все это было несвойственно Алексею — за время учебы в спортинтернате тренеры и воспитатели приучили его к идеальному порядку, и не убранную в шкаф одежду и валявшуюся на полу сумку Тамара видела впервые."

"Машинально поправив покрывало, она аккуратно повесила костюм с рубашкой в шкаф, переставила сумку под стол, устало присела на стул и взглянула на часы — половина одиннадцатого. Куда же он пропал? Никакой записки… Не пришел к зеркалу, как обещал… А вдруг это и есть ответ на мучивший ее вопрос? Еще раз внимательно осмотревшись по сторонам, она тяжело вздохнула… и, закрыв лицо руками, расплакалась.