"

"Подняв голову, Леша посмотрел на темное небо, в котором крупными хлопьями медленно кружился снег, и тяжело вздохнул:

— Я не хотел тебя расстраивать раньше времени… Но, к сожалению, две недели растянутся намного дольше.

— Почему? — удивленно вскинула она голову. — Тебе поменяли практику?

Почему-то она была в полной уверенности, что он, как и Кушнеров, остается в городе.

— Не совсем… Мы на практику еще в ноябре записывались, сразу после дня студента. Как ты понимаешь, никакого настроения у меня тогда не было и я готов был поехать куда угодно.

А здесь первый отдел предложил два места в закрытой зоне. Записались шестеро, в том числе и я. — Алексей снял перчатку и, захватив немного снега, принялся подбрасывать его на ладони. — Только я не верил, что пройду, а после драки с Филей и вовсе успокоился — неблагонадежный… Но неделю назад меня вызвали в первый отдел и обрадовали, что моя кандидатура согласована по всем инстанциям. Вот так. Отказываться бесполезно: ни в деканате, ни в ректорате, ни в первом отделе и слушать ничего не хотят — документы ушли, тема диплома утверждена и привязана к месту практики. Даже Куприянов посоветовал ехать.

— Ты и у него был?!

— Был. Вчера, — виновато посмотрел он ей в глаза. — Надеялся, что поможет.

Тамара растерянно выпустила снег из ладошки.

— Я не доживу, — задрожавшими губами обреченно произнесла она и машинально опустилась на запорошенную снегом скамейку

— Замерзнешь, глупенькая, — тут же поднял ее Алексей. — Доживем. Письма будешь писать?

— Буду, — всхлипнула она.

— Кроме родителей, мне еще никто не присылал писем.

— Я буду писать… Каждый день, — сквозь слезы посмотрела на него Тамара.

 — Мои письма еще успеют тебе надоесть. Буду описывать все: как спала, как просыпалась, как мне было тяжело, как не хотелось ничего делать, как опускались руки…

В свете фонарей на ее щеках заблестели мокрые дорожки. Переполнившись нежностью, Алексей провел по ним пальцами.

— Не плачь, — попросил он. — Пожалуйста. Я пока никуда не уехал, и у нас с тобой, — он посмотрел на запястье, — еще целых двенадцать часов. И я не хочу терять ни минуты.

Крепко взявшись за руки, они медленно побрели по заснеженной аллее в сторону общежития, огорченные предстоящей разлукой и окрыленные чувством, которое каждый из них пока еще хранил в тайне…

— …А почему здесь снова столько людей? — удивленно поинтересовалась Тамара, когда после окончания шоу они поднимались по ступенькам на улицу.

— «Мулен-Руж» дает два представления в день — работа не из легких. Ну что, посидим в ресторане? У тебя завтра в котором часу самолет?

— В шесть утра, а в девять с копейками уже вылет из Франкфурта.