— Нет, уходи и забудь обо мне, — да что несёт эта женщина? Я сделал шаг: хотел взять её на руки и унести домой. Но…

— Дорогая, кто там? — раздался противный хриплый голос с правой стороны. Леся вздрогнула и затряслась ещё больше. Она открыла рот, но, видимо, смелость не хватило что-то сказать.

К нам подошёл высокий хорошо сложенный мужик лет сорока пяти, в сером костюме, лысый и с противной рожей.

— Ты кто? — спросил я.

— Я? — хмыкнула эта рожа. — Я её муж, — сказал этот и обнял МОЮ женщину за талию. Леся сжала пальцы и опустила голову.

— Какой на хрен муж? — сделал шаг в их сторону.

 — Леся? — она вздохнула и подняла на меня глаза.

— Да, Марк, это мой муж, — её слова как нож вонзились в сердце.

— Мужик, мы немного повздорили, и дорогая моя жена сделала себе вот такой неординарный отпуск, — я прожигал Лесю глазами. — Мы отдохнули друг от друга и очень сильно соскучились, — продолжала эта тварь говорить, а я вспомнил про переломанные рёбра и руку Леси, и во мне закипела кровь. — Так что, уходи, а то не терпится уже… ну, ты меня понял, — ухмыльнулся и подмигнул. Я уже был готов наброситься на него и выбить ему все зубы, а потом заставить их проглотить.

— Уходите, Марк Андреевич, — прервала мои мысли Леся. И я увидел в её глазах, что она и вправду хочет, чтобы я ушёл. Я ещё минуту смотрел на неё, потом развернулся и молча ушёл. То, что я зря это сделал, я пойму потом, но будет поздно.

Вышел из подъезда и зашёл в бар через дорогу: что-то покурить захотелось, больше года не курил, с тех пор, как случилось та хрень с Катей. И вот опять дошёл до состояния, когда хочется отравиться никотином. Только на этот раз больнее и в миллион раз хреновей.

Я чуть ли не вприпрыжку зашла в наш большой дом, что достался нам от бабушки с дедушкой.

Дом как и всё, что в нём находится, старенький, но он пропитан любовью и заботой. Поднялась наверх, в свою старую комнату, где половина пространства забита книгами. Открыла окно: утром перед выходом забыла это сделать, и теперь здесь очень душно. На улице сегодня тоже жарко. По телевизору передали, что температура будет выше двадцати шести градусов, что для Санкт-Петербурга уже много.

Мы живём в живописном посёлке, окружённом лесом с одной стороны и речкой с другой.

Наш домик кажется антиквариатом рядом с новыми коттеджами, но на нас никто свысока ни смотрит. Здесь считается достойным, что кто-то может поддерживать такой старый дом в хорошем состоянии. И петербуржцы, все как один интеллигенты, так что с соседями мы в хороших отношениях, даже с новыми.

На первом этаже у нас кухня, гостиная, одна спальня и ванная, а ещё большая веранда с выходом в сад. На втором — две спальни: одна моя, вторая стала маминой с тех пор, как бабушка с дедушкой умерли. Их не стало три года назад.