— Ну что, жив? — спросила уже освежившаяся и одетая в лёгкое летнее платье жена.

— Пока да, — я окинул её взглядом с ног до головы.

Полная грудь, тонкая талия, круглые бёдра и длинные ножки — идеальна. Моя и только. Её тёмно-рыжие волосы волнами спадают на спину, изумрудные глаза больше не блестят от слёз, только от счастья.

День, когда я взял её на работу, был самым лучшим в моей жизни. Она очень сильная женщина: «сломанная и потерянная девушка», как она всё время твердила, не справилась бы со всем тем кошмаром. Кому расскажешь — не поверят, не бывает такого, чтобы столько пришествий на одного человека. Но вершиной этого всего стал обычный выходной много лет назад.

Субботнее утро, готовимся к обеду, отец с матерью уже приехали. Мама играет во что-то с Давидом, папа готовит всё для шашлыков в беседке на заднем дворе. Людмила Константиновна с Ларисой готовят закуски на кухне. Леся (моя девочка предпочла оставить себе это имя, оставив себе только отчество: то имя слишком напоминает о многом) готовит свой фирменный кофе. А я вышел встречать Олега и его отца и сразу же повёл их в беседку к папе.

Все уже присоединились к нам, в ожидании горячего мяса познакомил жену и сына с Иваном Михайловичем, и он в свою очередь поздоровался с моей мамой. Последней в беседку зашла Людмила Константинова. Зашла и застыла у входа, в секунду побледнела, руки заметно задрожали, и тарелка с овощной нарезкой упала на пол.

— Мама! — Леся подбежала к ней, как и мы с мамой. — Что? Сердце? — обеспокоенно спросила Леся.

— Лариса, принеси таблетки, — приказал я.

— Не надо, — сказала тёща, и я, как и все остальные, только сейчас заметил, что она впилась взглядом в Ивана Михайловича. Тот стоял, как статуя, и в его глазах читалось удивление и боль.

Тишина окутала всех, и все наблюдали за двумя взрослыми людьми, которые сверлили друг друга взглядом.

— Мила, — нарушил молчание Иван Михайлович.

— Ваня, — ответила тёща.

То, что они знакомы, ясно, как белый день.

— Мама! — обратила Леся внимание к себе.

— Дочка… познакомься с… отцом, — ошарашила всех Людмила Константиновна.

А ведь и вправду, моя девочка Ивановна. Шок охватил всех. Я обнял свою жену: в её положение мало ли что может случиться.

День прошёл в воспоминаниях, рассказах и раскаянии. Эти двое любят друг друга всю жизнь.

Он не вернулся за ней, думая, что не нужен ей с ребёнком, она не знала о нём ничего, кроме имени, и верила, что он появится.

Шок прошёл, не сразу, но прошёл.

Так у моей девочки появилась полная семья. И заодно мне стало понятно, почему Олег и Леся так хорошо ладили и так быстро нашли общий язык: они брат и сестра.

И вот, этим составом мы уже несколько лет подряд собираемся на маленьком острове в огромном собственном особняке, который купили все вместе.