— Вот и обещанный десерт, — сказал Слава, я подняла глаза и мысленно ахнула.

На диване развалились старые противные дядьки, если не ошибаюсь, чиновники. За небольшим столом с закусками стояли Лёша и ещё пара мужчин помоложе. Я их помню, они приходили каждое воскресенье. В углу, в креслах сидели начальник полиции нашего города и прокурор. Они все прошлись похотливыми взглядами по мне, а я стояла, как брошенный котёнок, мокрый и маленький, на которого собаки собираются нападать. В каком-то смысле так и было, хотя этих животных даже собаками называть нельзя: собаки подобрее будут.

Слава подтолкнул меня в центр комнаты, и я почувствовала, как все вокруг пожирают меня глазами. Прокурор с трудом встал с дивана и пингвиньей походкой подошёл ко мне. Я сделала шаг назад. Этот старый лысеющий маразматик приложился своей лапой к моей ягодице с таким шлепком, что я подпрыгнула на месте, а к горлу подступила тошнота.

— А что, мне нравится, — сказал толстый козёл и притянул меня к себе за талию.

Я посмотрела на Славу с мольбой в глазах, но он только легонько качнул головой и посмотрел на меня такими глазами, что я поняла: он жаждет крови.

Ну что же, крови так крови. Сбежать мне всё равно не удастся: их тут много, и ещё охранники в коридоре. В таком случае есть только один выход.

Старый пердун-прокурор повернулся ко мне и позволил увидеть своё потное противное лицо вблизи.

— Ну что, деточка, развлечёмся? — меня сейчас точно стошнит.

Я увидела рядом с собой столик, на котором стояли бутылки со спиртным. У старикашки в руках стакан, и от него воняет алкоголем так, что дышать тяжело. Была не была. Посмотрела ещё раз на Славу: он нахмурился, понял что-то.

Да пошёл ты, извращенец!

Подтолкнула стакан у прокурора в руке, и жидкость в нём выплеснулась прямо ему в лицо. Нащупала рукой бутылку с этого столика и с размаху разбила её об голову прокурора. Все сразу засуетились и подскочили со своих мест. У меня в руках осталось горлышко от бутылки с острыми краями стекла. Зачищаться я не смогу: со всеми не справлюсь, да и охрана забежала в комнату.

Они все стояли с выпученными на меня глазами, начальник полиции подбежал к прокурору и положил полотенце на кровоточащую рану. Я не сводила глаз со Славы.

«Хотел крови, Слава? Получай!». И сделала правильный выбор, как мне казалось на тот момент. Я почти ничего и не почувствовала.

— СУКА! — крикнул Слава, а я довольно улыбнулась, заметив искажённое лицо своего мужа. — Вызови кого-нибудь, что стоишь? — крикнул он охраннику.

Ноги подгибаются, руки немеют, кусок стекла падает из моей дрожащей руки. Я смотрю, как ручеёк багрового цвета стекает по белому ковру, оставляя алые пятна. Я чувствовала, как вытекает моя жизнь, а по щекам льётся солёная жидкость.