- А мне кажется, Мик прав, - слышу я голос Дерена, - ну не переживай, Цифи. Хочешь, я тебя поцелую?

Я даже отрываюсь от Мика, чтобы оглянуться, и посмотреть на подобное зрелище. Но Пацифира тут же скрещивает руки, отворачивая в сторону нос.

- Этого еще не хватало! – хмыкает она, но я слышу, как ее голос предательски дрожит, а скулы чуть-чуть краснеют.

Не выдержав, мы все вместе смеемся над ее реакцией, а спустя пару секунд Цифи присоединяется к нам тоже. Лэйса уводят – надежно нацепив наручники, блокирующие магию – о них мне тоже рассказала Цифи.

А я оглядываю полуразрушенный чердак, и понимаю, что скорее всего дом не в лучшем состоянии. Подумать только, сколько же теперь здесь ремонта…

- Пойдем к отцу, - тянет меня за талию Мик, улыбаясь и кивая друзьям, чтоб шли за нами, - зная его, он очнется гораздо быстрее, чем прогнозируют медики. И будет рад узнать, что ты, наконец, прозрела.

- Он тоже знал? – смущаюсь я, понимая, что совершенно не замечала, как по-настоящему Мик ко мне относится.

- Все знали, - фыркает за нашими спинами Цифи, - если честно, этого мог не заметить только слепоглухонемой кусок камня.

- Вот спасибо, - я расстроенно гляжу на Мика, чье лицо сейчас просто сияет улыбкой и кажется мне самым красивым на свете, - я теперь твой камень, Мик.

- На шею, - любезно подсказывает «подруга».

- Только если драгоценный, - кажется, настроение у парня ни за что не испортится.

- Если все такие умные, почему мне не сказали? – вяло огрызаюсь я в сторону друзей, но на удивление отвечает мне Микки.

- Я запретил, - спокойно произносит он, и останавливается в коридоре, взглядом показывая Дерену и Цифи двигаться дальше, - не хотел, чтобы ты узнала это от кого-то другого. Я… Должен был сам признаться.

- Ждал удобного момента. Согласись, наши ссоры и твои поцелуи с Лэйсом не очень-то для этого подходят.

Я чуть-чуть опускаю голову, но Мик тут же нежно обхватывает пальцами мой подбородок, и поднимает вверх. Осторожно ведет указательным пальцем по щеке, и, кажется, совсем не видит здесь повод для грусти.

- Все получилось даже лучше, чем я хотел, - признается он, чем заставляет меня чаще дышать, - ведь ты ответила мне взаимностью. И сейчас я хочу признаться – я влюблен в тебя, Алиса. Кажется, с той самой ночи, что ты свалилась в мою спальню.

Моя ладонь дергается ко рту, и я тихо ойкаю, но не успеваю ничего ответить – меня снова целуют, уже сладко и долго, разворачивая и прижимая спиной к стене, и еще крепче – к своему телу.

А я уже в глубине души знаю, что тоже люблю его.

Потому что вот так тепло, ярко, и без каких-либо раздумий может быть только по-настоящему.