- Микки! – подкрадываюсь к игрокам, и громким шепотом зову самого высокого из команды, - Мик, черт тебя дери, немедленно повернись!

На меня начинают оглядываться, и я молюсь, чтоб судья или преподаватели не заметили, и не выгнали меня отсюда. Думаю, им не разглядеть меня за спинами участников, но если они все будут так копошиться…

Голос друга спокоен и удивлен. Он выдыхает, глядя на мои попытки пробраться к нему, и делает маленький шаг назад.

- Ты чего тут… В таком виде?

Только сейчас понимаю, что забыла надеть свитер в прохладный, ветреный вечер, и теперь стою на поле в одной тонкой учебной рубашке. Странно, но холод я ощущала меньше всего – настолько было страшно за лучшего друга.

- Это ты что тут делаешь! – громко шепчу я, добираясь наконец до парня, и с каким-то облегчением вцепляясь в край его спортивной формы, - тебе нельзя сейчас играть!

Глаза парня суживаются, и мне снова не по себе от этого выражения лица. Не хочу видеть Мика таким. Просто, черт, не воспринимаю это озлобленное выражение на ставшем родном лице.

- Это не ваше с Цифи дело, Алис. У нас важная игра, и я должен здесь быть. В медпункте меня отлично подлатали, так что не волнуйся, и займи свое место. Только прежде возьми из раздевалки мой свитер.

Он сверкает глазами, подтверждая всю серьезность своих слов, и отворачивается, снова занимая свое место. Его форма выскальзывает из моих пальцев – и я снова делаю шаг, становясь почти вплотную за его спиной.

- Даже не думай отворачиваться от меня! – шиплю, возмущенно впиваясь пальцами в твердый бок, - где твое благоразумие, Мик?! Я видела тебя утром, черт возьми, и ты не мог за полдня полностью восстановиться!

- Мое благоразумие там же, где и твое, когда ты решила нырнуть в огонь. Несмотря на мой запрет. – Он почти не шевелит губами, произнося это, но я вижу, как сжаты его скулы, и он буквально в бешенстве сейчас.

Но не меньше в бешенстве, чем я.

- Мне надо было попасть туда! Это, черт возьми, важно, а не то, что ты делаешь сейчас!

Поворот его головы – и мы сцепляемся взглядами, как кошка с собакой, высверливая друг в друге что-то совершенно новое.