Не знаю, что там за история, но Ледяной с тех пор считает себя должником отцу, и с удовольствием пошел на уступки в личной просьбе. Ты же знаешь, как приглянулась папе, так что он без проблем сделал звонок ректору вчера вечером.

Он подмигивает, а я заливаюсь краской, вспоминая, как мистер Джобс нахваливал мой борщ, и говорил, что сроду не пробовал ничего вкуснее такой «заморской еды».

- Серьезно, Алис, переставай уже обо всем волноваться, - шутливо мнет мои плечи Микки, - просто плыви по течению, а со временем мы поймем, что и как с тобой произошло. Я уверен в этом. А пока лучше поешь, потому что силы при испытании тебе понадобятся… А, вот и ректор!

Я не успеваю донести до рта блинчик, как в зал широким, быстрым шагом входит мужчина в серебристом костюме, и с платиновыми, зализанными назад волосами. Он идет прямо к своему месту, не глядя ни на кого, но весь его вид, шаг, движения рук и наклон головы словно кричит о том, кто здесь самый главный.

Серьезно, Мик мог и не показывать мне, кто здесь у них ректор. Сама могла бы догадаться, как только наткнулась взглядом на Ледяного.

Потому что не может простой преподаватель вот так проходиться по всем взглядом, опускаясь за стол.

Не может слегка повелительно кивать в ответ на сказанную сидящей рядом женщиной фразу.

И совершенно точно не может, прожигая ледяным взглядом студентов, неожиданно и с какой-то остервенелой жадностью впиться в мое лицо.

А мое сердце, на секунду сделав крышесносный кульбит, упасть куда-то ниже желудка, и потянуть вслед за собой меня, заставляя обмякнуть на руках Микки.

- Алиса… Алис, ты чего?!

Я начинаю немного выплывать из тумана, когда Микки усиленно машет тетрадью над моим лицом. Тошнота в груди отходит на второй план, а в голове проясняется также быстро, как возрастает тревога в глазах друга.

- Лежи спокойно, я сейчас отнесу тебя в медпункт…

Я осознаю, что мы все еще в столовой, а я практически полностью разлеглась на Микки. Одна его рука мягко обхватила мои плечи, а другая все еще машет тетрадью, направляя потоки прохладного воздуха в лицо.

А вокруг куча студентов.

И все с нескрываемым любопытством смотрят на нас.

Боже мой, какой позор!

- Я уже в порядке, Мик, - шепчу, стряхивая его руку, и пытаясь самостоятельно встать.

Не так-то просто. Друг, видимо, решил, что я практически при смерти, потому что твердой рукой возвращает меня на место, еще сильнее прижимая к груди.

- Алиса, нет. Тебе нужен врач.

- Мне просто стало жарко…

- Ты упала в обморок посреди завтрака! Тебя точно надо показать врачу…

- Что здесь происходит?

Четкий, совершенно без единой эмоции вопрос. И какое-то странное ощущение превосходства в голосе, которое, кажется, заложено в базовых настройках этого тона.