Рецепт был незамысловат – от простого к сложному, не спеша, медленно спустимся, и…

Был у него еще один рецепт, который он считал своим фирменным до тех пор, пока ему не попалась статья какого-то психиатра – в трудные минуты следует плотно поесть. Если быть честным до конца, то поесть он любил и в хорошие времена.

Антон знал один пивной ресторанчик с английской кухней, причем совсем неподалеку. Особенно нравилось попадать туда в будние дни, и обязательно днем. Цены не ужасают, но и не такие, чтобы сюда на «бизнес-ланчи» сбегались окрестные клерки. Посетителей немного, еще меньше тех, кто заказывает спиртное, в основном приходят вкусно поесть, в крайнем случае добавляют кружку-другую пива. Пиво здесь варили сами, и оно соответствовало кухне. Антон давно решил, что шеф-повар заведения уважает больше всего именно таких посетителей-гурманов. Сегодня был подходящий случай попасть в их число.

Через двадцать минут Антон сидел за кружкой пива, ожидая заказ. Этого времени ему хватило, чтобы определить, как скоротать сегодняшний вечер. Когда принесли заказанное мясо, все уже было разложено по полочкам, как в хорошем супермаркете, и можно было насладиться едой, ни о чем не заботясь.

Домой пошел пешком, две кружки не так много, но эль есть эль… В квартиру вернулся почти совсем трезвым и полным решимости провести очередную серию экспериментов.

Для начала Антон нашел отвертку и открутил две зеркальные двери от шкафов. Одну из своей комнаты, другую – из спальни родителей. Принес обе в большую комнату и поставил рядом, выровняв как можно лучше, так что они образовали одно большое зеркало, в котором он мог видеть себя целиком. Скатал палас, освобождая пол напротив зеркала, и пошел искать мел в маминой коробке для шитья. Вернулся, встал в метре от зеркал и обвел мелом обе ступни. Антон не знал, будет ли это работать, но надеялся, что так ему будет проще сосредоточиться. Оглядел еще раз «лабораторию» и пошел на кухню.

Закрыл глаза, представил следы на полу, шагнул… Все получилось. Опять вернулся на кухню, сосредоточился и попробовал «шагнуть» мысленно. Открыл глаза, хмыкнул: «Какой же я умный!» Еще раз вернулся на кухню и проделал все то же, но с открытыми глазами. Опять все получилось. Тут до Антона дошло, что ходить на кухню не обязательно, и проделал то же самое, просто отступив на один шаг от следов на полу. И еще раз, и еще…

Сначала просто наслаждаясь простотой перемещений, а потом пытаясь увидеть в зеркале, что происходит. Тут его ждало фиаско. Он видел себя все время. Просто на какой-то миг в глазах темнело до черноты, а потом он видел себя или ближе, или дальше от зеркала. И при каждом перемещении шевелились занавески на окнах.