– Все, все, хватит! – Полковник вдруг почувствовал раздражение, глядя на не в меру ретивого лейтенанта. Два года в лагере, а служебного рвения по-прежнему хоть отбавляй. Полковник поймал себя на мысли, что, глядя на ладную, подтянутую и аккуратную фигуру лейтенанта, ищет, к чему бы придраться. Придраться, к счастью, было не к чему.

– Лейтенант, снимайте людей с дежурства. – И, глядя на округлившиеся глаза лейтенанта, уточнил: – До особого распоряжения.

Полковник вышел на улицу, дожидаясь, когда группа покинет здание. В лагере уже царила легкая суматоха, переходящая в панику. Научники так и сновали из лаборатории в лабораторию, пытаясь узнать друг у друга, что случилось. Это не шутки. Минута недавно запущенного канала связи с Центром стоила примерно половину годового баланса экспедиции, отнюдь не бедной. Нужно не забыть сделать вливание связистам, уж больно быстро все всполошились…

– Господин полковник, дежурная группа покинула станцию!

Полковник кивнул и, жестом позвав за собой Нитца, вошел в помещение.

– Лейтенант, до отмены распоряжения вы переходите к выполнению задания в режиме особой секретности. Ни с кем не разговаривать, здание станции не покидать. Выполняете только мои приказы. – Лейтенант ел полковника глазами и был готов разорвать любого, кто посмеет занять его место. А что, если все будет нормально, после операции быть лейтенанту капитаном. – План А, Нитц.

А кем быть полковнику после операции? Кто знает, кто знает…

Дождавшись, когда Нитц переварит оказанное доверие, Локер распорядился, стараясь не выдать голосом нетерпения или, того хуже, суеты:

– Дверь отгородите ширмой. Отключите все мониторы. Оставьте один мне, один себе. Мне нужен квадрат СF-568-2. Сколько потребуется времени для переброски видеокамер?

– Около трех часов, полковник.

Локер посмотрел на часы. Ну, ночью они вряд ли выйдут, так что все нормально.

– Выводите камеры в квадрат. Сколько штук хотите задействовать?

– Как обычно, пять. Но следить будем одной, меньше вероятности, что засекут. Остальные будут следовать в паре километров, для страховки.

– Хорошо. Как только камеры окажутся в квадрате, сообщите мне. Я у себя.

Полковник вышел и неторопливо направился обратно в кабинет. Неужели все? Теперь главное не наделать глупостей. Все у него в руках. В кои-то веки у него.

Полковник вошел в кабинет и снял китель. Повесил на спинку стула и умылся до пояса. Вытираясь полотенцем, посмотрел на себя в зеркало. Мешки под глазами, мокрые волосы слиплись на лбу. Кожа желтоватого нездорового оттенка. «Распустился совсем», – зло подумал он.

Прошел в каморку рядом с кабинетом. Сел на кушетку и стянул сапоги. Идите вы все! Лег на спину и закрыл глаза.

Уснуть так и не удалось.