Хотя, если верить нашим, вы, земляне, ну как тебе сказать…

– Да знаю я, слышал уже. Недочеловеки?

– Вот-вот. Ты только не обижайся!

– Да я не обижаюсь, я понять хочу…

Они молча наблюдали за приближающимся солнцем. В этой системе сразу бросалась в глаза некоторая перенаселенность. Из-за расстояний глаз ничего, кроме солнца, не видел, но приборы показывали наличие не менее десятка кораблей в непосредственной близости от «Терры». И чем ближе они подлетали к звезде, тем больше этих кораблей становилось. Совсем весело стало, когда показался Виллидж.

Некоторые звездолеты были видны невооруженным глазом.

Параллельно с их кораблем к планете шел транспортник. Исполин, несколько километров в длину, был похож на сардельку, перекрашенную в серый цвет. Немного «ниже» шел корабль, похожий на полумесяц, летящий рогами назад. Сет пояснил, что «рогатый» – это туристический корабль с обзорными палубами впереди.

Наконец они подлетели к планете. Антона удивило, что на ней много суши, но мало воды. Сквозь редкую дымку облаков было видно, что самый большой на планете континент странного серого цвета, как будто мертвый.

Садились они именно на него.

– Слушай, а что случилось? Там же все мертвое…

Сет повернулся к нему и, скрывая детскую обиду, произнес:

– Это город, Антон. Город на планете Виллидж. Это столица и единственный населенный пункт в нашей солнечной системе.

Сет специально, по просьбе Антона, сажал корабль очень медленно.

Город завораживал. Строгие линии широченных магистралей, пересекающихся под прямыми углами, вдруг спутывались радиально-кольцевыми хаосами. И все это в каком-то сложном ритме, непонятном Антону.

Как чужая песня.

Шпили небоскребов образовывали рощи и даже целые леса. Настоящие леса были зажаты домами, а реки закованы в каналы, поворачивающие под прямым углом. Антона вообще поразила общая «прямоугольность» города, и он понял, что все отступления от нее, видные сверху, – это анахронизм, который неизбежно будет исправлен. Неудивительно, что жители этого города так рвутся в космос…

И везде какой-то серый камень… Практически без оттенков, без обычной цветовой игры застройки от белого к черному, с желтыми и красными пятнами.

Ничего подобного. Серый, ровный цвет. Если бы не тени, трудно было бы отделить одно здание от другого.

– Слушай, а почему у вас… так?

– Не знаю, что и сказать… Так сложилось. Мы ведь пережили атомную войну. Нет-нет! – воскликнул он, увидев выражение лица Антона. – Это было давно, лет пятьсот назад. Более-менее чистым оставался только один континент, и со всего мира сюда собирались уцелевшие, чтобы вновь начать строить цивилизацию.