– А это что за Пятница?

Челюсть стала на место, и механик робко улыбнулся земляку.

– Это не Пятница. Это Сиад – мой помощник. Его папа был русский моряк с нашей базы в Бербере.

– Совсем хорошо! По-русски говорит?

– Так, немного… Слушай, а тебя, земеля, каким ветром сюда занесло?

– Потом расскажу… Тебя как зовут?

– Николай. Ты что, с пиратами?

– Нет, я сам по себе, – соврал Сергеев без зазрения совести, и сказал настолько проникновенно, насколько это позволял шум. – Слушай меня, Николай, останавливай движки. Потом – обещаю – выведу тебя и этот плод запретной любви наверх.

Возьмете шлюпку и останетесь живы. Не знаю, кто там обещал тебя убить, но он сейчас далеко. А я рядом. И если тебе кого надо слушаться, так это меня. Иначе – придется меня бояться. Что тебе больше нравится?

– А кто тебе сказал, что они далеко? – спросил механик и растерянно захлопал глазами. – Они никуда не уходили. Ты не нервничай, земеля, я здесь ни при чем… Положи винтовку на пол и медленно-медленно повернись…

В том, что за его спиной кто-то есть, Михаил не сомневался ни на секунду – у главного механика и его помощника были такие лица! Если бы тот, кто находился сзади, попытался приставить ствол к затылку Умки, или ткнуть его пистолетом между лопаток, то дальнейшая схема действий была бы понятна, а так… По звукам Сергеев ориентироваться не мог.

Оставалось одно…

Михаил медленно-медленно положил на пол винтовку, выпрямился, поднял руки вверх и повернулся.

Их было трое. Рашид не доверил охрану машинного отделения людям Конго – все трое были кубинцы из числа соратников Пабло. Двое рослых ребят с АК на изготовку.

И Марсия, в руках которой был пистолет, направленный Сергееву в грудь.

– Здравствуй, Мигелито! – громко сказала она.

Голос ее был едва слышен за грохотом машин, но он без труда прочел сказанное по губам и почему-то совершенно не удивился.

– Здравствуй, любовь моя, – произнес он по-испански, и улыбнулся. – Ты просто не представляешь, как я рад тебя видеть!

Сергеев знал, что Настя умеет слушать.

Это было врожденное качество – слушать, не перебивать, не пытаться вставлять контраргументы или замечания. Прекрасное качество. Оно было бы бесценным для исповедника или следователя – с теми, кто умеет так вовремя помолчать, люди обычно особенно откровенны.

Нельзя рассказать историю жизни за полчаса. И за час – нельзя. Биографию изложить – можно, а вот что-либо объяснить так, чтобы собеседник не зафиксировал факты, а тебя понял…

Сергеев в жизни так много не говорил. И так о многом – тоже не доводилось.

Он прикуривал сигарету за сигаретой, и пепельница была полна. Еще они выпили две бутылки вина, и официант, повинуясь повороту ее головы и едва заметному жесту, принес третью, а разговору конца и края не было видно.

Настя кивала.