Я завертела головой, ища его…

— Тигран полез обратно, — объяснила женщина.

— Туда? — побледнела я.

— Там остался его человек.

Совсем сумасшедший! Я бы по доброй воле в это пекло не полезла!

— Меня зовут Венера. Я…

Она посмотрела на меня с сочувствием и пригладила волосы, снимая труху сгоревших волосинок.

— Милая моя девочка, когда ты чуть-чуть повзрослеешь, то ты поймешь, что у таких, как Тигран, не может быть девушки, невесты или жены. У него все — девочки. Пачками… Поверь моему опыту. И вот этого слизняка прощать не смей… — кивнула в сторону Матвея, которого тошнило в кустах. — Сунул член в рот какой-то шмаре один раз, сунет и второй. Все мужики — предатели и лгуны!

Может быть и так, но что-то долго нет этого... Тиграна Эдуардовича...

Неожиданно для себя я кивнула. Во мне бурлило разочарование: семь лет серьезных отношений, первая любовь и невинность достались Матвею, а он говнюком оказался.

— Разница, знаешь, в чем? — продолжила Венера.

Она достала еще одну салфетку из сумочки и осторожно вытирала мое лицо от пятен копоти, действуя бережно.

— В количестве измен? — поинтересовалась я.

— А ты умная девочка! — восхитилась она. — Знаешь, мне понадобилось долбаных три года наматывать сопли на кулак, а потом обжечься в браке с другими мужчинами, чтобы это понять. Да, основная разница в этом. А еще разница в том, как ты это принимаешь. Просто глотаешь молча или используешь с выгодой для себя.

— Попахивает проституцией…

— Проституция — это когда ты даешь все и всем за копейки, а выгода — когда отщипываешь по маленькому кусочку и никогда-никогда не забываешь о себе.

— Как же любовь? — вздохнула я.

— Иллюзия, придуманная мужчинами. Ведь кто красивее всех поет о любви? Мужчины…

Как раз к этому времени Матвей выполз из кустов и потянулся за бутылкой с водой, чтобы прополоскать рот. Полоскал рот и косился на меня покрасневшими, воспаленными глазами.

Да какая уж тут любовь? С той Элис трахнулся от воздержания, а обо мне подумал? Я тоже его ждала и страдала от недостатка любви, но на первый попавшийся член не полезла…

— Маша, давай поговорим? Поехали, Маш… Поговорим тет-а-тет. Без свидетелей!

— Без свидетелей? С тобой? Пошел вон! — скомкала бумажную салфетку и бросила в него. — Я лучше со свидетелями Иеговы буду задушевные беседы вести, чем с тобой наедине останусь! Ни за что не прощу! И не смотри на меня таким взглядом.

— Я тебя люблю. Я тебе это докажу! — пообещал он и нырнул рукой в карман. — Я сейчас такси вызову!

Матвей прохрипел это обещание и с удивлением посмотрел, как его рука нырнула в дыру на брюках. Они порвались и обгорели.

— Мой телефон. Мой кошелек… Все там осталось! — пробормотал Матвей. — Водительское.