Элис завизжала и зажмурилась, бросилась на меня с растопыренными пальцами. Вот только драться с этой мымрой я не собиралась, но знала несколько грязных приемчиков.

Спасибо многочисленным братьям, в том числе, брату по матери, когда он был помладше, мы часто дрались, приходилось хитрить. Поэтому я поставила подножку и толкнула Элис в кабинку, высыпав на нее сверху урну, полную прокладок и грязных бумажек, которыми задницу подтирали.

— Это твое место, дешевка!

Потом я вышла и сердито направилась на поиски Матвея. Он расслабленно пил в обществе своих друзей и слушал, как они хвастались своими подвигами…

— Просыпаюсь, брат… слева — девка Михи, справа — еще одна чикуля сопит. Обе без трусов. И я посередине. Тоже… Голый. Ни хера не помню, но весь в помаде… Ебаааа… — протянул один.

Матвей глотнул и фыркнул.

— Тебя туда по ошибке занесло, наверное.

Он удивленно посмотрел на меня.

Я выхватила выпивку из рука Сэма и плеснула парню в лицо.

— Ты трахался с этой шкурой, Элис! Я все знаю, она рассказала.

— Она?! Она, что сделала? Растрепала языком… Вот дура… — возмутился. — То есть… Не было ничего! Ничего такого! Врет она… Маш, постой. Ты все не так поняла! Машка!

Я бросилась в сторону, он за мной, утащил за собой и принялся мне что-то доказывать…

Потом начался пожар.

Мы метались, как пауки в банке, полной дыма. Разумеется, я доверилась ему в момент опасности, иного выбора не было, но он едва нас не погубил.

Если бы не тот здоровяк…

Все-все-все во мне и, как решающий гол в матче, этот смачный, сочный поцелуй с языком в исполнении какой-то женщины.

Красивая, яркая брюнетка хорошенько влажно чмокнула Тиграна в его крупный рот, почти поглотила.

Я… Не знаю… Он так настойчиво меня эти дни преследовал, что я подумала: он — другой?

Я отвернулась, ко мне приполз Матвей, кашляя, пуская сопли, слезы и пытаясь рассказать, как у него ничего с Элис не было!

— Отстань. Просто отстань! Неужели не видишь, меня от тебя тошнит! Уйди… Брехло! Гад, подлец… Изменник вонючий… Беги к своей Элис… Ищи ее, — бросила со слезами и расплакалась.

— Маш, я всего один раз. Случайно, Маш. Думаешь, мне не было стремно. Я на нее после этого ни разу…

Я плакала, меня трясло от пережитого стресса. Матвей клялся, что было один раз, но он ничего не помнил и даже не понял, как оказался с Элис в одной постели.

Мне было плохо. Так плохо.

Почему он не мог оставить меня в покое?!

— Да-да, ни одного раза больше не посмотрел, и член держал в трусах! Плавали, знаем, как вы всего один раз, по пьяни, и вообще, она сама все сделала… Мальчик, отойди в сторону. Делаешь только хуже! — послышался голос женщины.

Она присела рядом со мной, протянула упаковку влажных салфеток.

Та самая, которая Тиграна поцеловала.