Разрозненные образы мелькали в подсознании, воскрешая подавленные воспоминания. Ложное прошлое было сметено ослепительной правдой. Электрические искры пробежали по черепу, соединяя нужные точки, и все стало ясным. Понятным. Он чувствовал себя постаревшим, потому что его состарило исцеление. Иногда ему трудно было дышать, потому что волокна кевлара были вживлены в кожу над огнестрельными ранами на груди. Он вспомнил похищение Элфи, попытку мятежа гоблинов Б'ва Келл. Он вспомнил Элфи и Джулиуса, кентавра Жеребкинса и, конечно, Мульча Рытвинга. Не было необходимости просматривать остальные файлы.

Достаточно было услышать одно слово. Он вспомнил все. Дворецки посмотрел на гнома по-новому. Все стало понятным и знакомым – похожие на проволоку волосы, кривоногая фигура, запах. Он вскочил с кресла и быстро зашагал к копавшемуся в мини-холодильнике кабинета Мульчу.

– Мульч, старый греховодник! Как я рад тебя видеть!

– Теперь он помнит, – не оборачиваясь, произнёс гном. – Больше ничего не хочешь сказать?

Дворецки опустил взгляд на незастёгнутый клапан комбинезона.

– Хочу.

Не наставляй на меня эту штуку. Я знаю, на что она способна.

Но тут телохранитель припомнил кое-что из сообщения Артемиса, и улыбка на его лице погасла.

– Джулиус?.. Я что-то слышал о бомбе… Мульч повернулся к нему, его борода была покрыта коктейлем из молочных продуктов.

– Да. Джулиус погиб. Не могу в это поверить. Он столько лет гонялся за мной…

Усталость тяжким бременем опустилась на плечи Дворецки. Слишком многих друзей он потерял за последние годы.

– Более того, – продолжил Мульч. – В его убийстве обвиняют Элфи.

– Это невозможно. Мы должны найти их.

– Вот это разговор, – сказал гном, захлопывая дверь холодильника. – У тебя есть план?

– Да. Найти Элфи и Артемиса. Мульч закатил глаза.

– Просто гениально. Не понимаю, зачем тебе Артемис.

Гном наконец немного утолил свой голод, и вновь обретшие друг друга друзья расположились за столом для совещания, чтобы ввести друг друга в курс дела.

Дворецки чистил пистолет. Он часто так поступал в сложных ситуациях. Это занятие успокаивало его.

– Итак, Опал каким-то образом сбежала из тюрьмы и подготовила этот сложный заговор, чтобы отомстить всем, кто её туда засадил.

Кроме того, она сделала все, чтобы виновной считали Элфи.

– Она тебе никого не напоминает? – спросил гном.

Дворецки протирал затворную планку «зиг-зауэра».

– Артемис, возможно, и преступник, но никому не желает беды.

– А кто говорит об Артемисе?

– А ты, Мульч? Почему Опал не пытается убить тебя?

Мульч тяжело вздохнул, как вечный мученик.

– Понимаешь, полиция Нижних Уровней не стала афишировать моё участие.