Через несколько секунд вместо иконки закрытого диска появилось окно с двумя папками. Одна называлась «Артемис», вторая – «Дворецки». Прежде чем открыть одну из папок, телохранитель проверил диск на наличие вирусов. На всякий случай. Чисто.

Чувствуя странное волнение, Дворецки открыл папку, названную его именем. В ней было больше сотни файлов. В основном текстовых, но были и видеозаписи. Самый большой файл был отмечен надписью «просмотреть в первую очередь». Дворецки дважды щёлкнул по этому значку.

На экране открылось окно проигрывателя видеофайлов. Артемис сидел за столом, на котором сейчас находился ноутбук.

Занятно. Дворецки щёлкнул по треугольнику воспроизведения.

– Привет, Дворецки, – услышал он голос Артемиса. Голос был либо настоящим, либо искусной подделкой. – Если ты смотришь эту запись, значит, нашему доброму другу мистеру Рытвингу все удалось.

– Ты слышал? – спросил Мульч, плюясь хлебными крошками. – Добрый друг мистер Рытвинг.

– Тихо!

– Через минуту изменится все, что ты знаешь о нашей планете, вернее, думаешь, что знаешь, – продолжал Артемис. – Люди – не единственные разумные обитатели Земли.

На самом деле мы даже не самые развитые с технической точки зрения. Под землёй обитают несколько видов волшебных жителей. Большая часть, вероятно, является приматами, но у меня пока не было возможности провести медицинские исследования.

Дворецки с трудом сдерживал нетерпение.

– Артемис, прошу вас, ближе к делу.

– Впрочем, об этом мы можем поговорить в другое время, – сказал Артемис, словно услышав его слова. – Возможно, ты смотришь эту запись во время больших испытаний, поэтому я должен вооружить тебя всеми знаниями, которые нам удалось получить, участвуя в смелых операциях вместе с полицией Нижних Уровней.

«Полиция Нижних Уровней? – подумал Дворецки. – Подделка. Искусная, но подделка».

И снова Артемис словно прочёл его мысли.

– Для того чтобы подтвердить фантастические факты, которые я намереваюсь тебе открыть, я произнесу только одно слово. Всего одно. Слово, которое я не мог узнать, если его не произнёс ты. Ты произнёс его, умирая, прежде чем Элфи Малой исцелила тебя своей магией. Что именно ты мог сказать мне перед самой смертью, старый друг? Какое единственное слово ты мог произнести?

«Я сказал бы тебе своё настоящее имя, – подумал Дворецки.

 – Его знают только два человека в мире». Настоящее имя строжайше запрещено раскрывать кодексом чести телохранителей. Его называют, когда это уже не имеет значения.

Артемис наклонился ближе к камере.

– Твоё имя, мой старый друг, Домовой.

У Дворецки от волнения закружилась голова.

«О господи, – мысленно ахнул он. – Это правда. Все – правда»."

"Что-то стало происходить в его душе.