Ту самую Опал, которой почти удалось возложить на него вину за мятеж гоблинов."

"– Опусти ремни, – приказал он. Аргон, постоянно жалуясь, придвинул под Опал койку.

– Мне нельзя заниматься физической работой, – стонал он. – Моё бедро. Никто не знает, как я мучаюсь от боли!.. Никто. Даже медики-кудесники не способны мне помочь.

– Разве у тебя нет санитаров или уборщиков, которые должны выполнять такую работу?

– Есть, – сказал Аргон, опуская ремни. – Но сейчас они в отпуске. Ушли оба, одновременно. Обычно я не разрешаю такого, но хороших работников-пикси так трудно найти…

Жеребкинс мгновенно навострил уши.

– Пикси? Твои уборщики – пикси?

– Да. Мы очень гордимся ими. Они – своего рода знаменитости. Близнецы-пикси. Кроме того, они относятся ко мне с большим уважением.

Жеребкинс стал доставать оборудование, но руки у него дрожали от волнения. Все сходится. Сначала Цып, потом странное устройство на груди Джулиуса, а теперь поспешно ушедшие в отпуск уборщики-пикси! Разгадка близка.

– Что это у тебя? – с беспокойством спросил Аргон. – Ты не нанесёшь ей вреда?

Фаули наклонил голову бесчувственной пикси назад.

– Не волнуйся, Аргон. Это всего лишь сетчаткоскан. Дальше глазных яблок я не пойду.

Он открыл глаза пикси и установил похожие на присоски чашки на глазные впадины.

– Все, что мы видим, фиксируется на сетчатке глаз. И от каждого изображения на ней остаётся след микроцарапин, который можно усилить и прочитать.

– Я знаю, что такое сетчаткоскан, – язвительно произнёс Аргон. – Знаешь, я иногда читаю научные журналы. Значит, ты можешь узнать, что видела Опал, прежде чем впасть в кому. И что тебе это даст?

Жеребкинс подключил присоски к настенному компьютеру.

– Посмотрим, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал таинственно, а не звенел от отчаяния.

Он открыл программу сетчаткоскана, и на плазменном экране появились два тёмных изображения.

– Правый и левый глаз, – объяснил Жеребкинс, нажимая на клавишу, пока оба изображения не совместились.

Это была, скорее всего, голова, повёрнутая в профиль, хотя изображение было слишком тёмным, чтобы различить летали.

– О, какое великолепие! – язвительно воскликнул Аргон. – Мне позвать телевизионщиков или просто лишиться чувств от благоговейного трепета?

– Осветлить и усилить, – приказал он компьютеру.

Созданная компьютером кисть прошлась по экрану, оставляя после себя более яркое и чёткое изображение.

– Это пикси, – пробормотал Жеребкинс. – Но изображение слишком расплывчатое. – Он задумчиво почесал подбородок. – Компьютер, сравни изображение с пациенткой Опал Кобой.

В отдельном окне появилось лицо Опал. Изменился размер, изображение повернулось, чтобы угол зрения был таким же, как и на первой картинке.