Пока собиралась, заглянула одним глазком, а то ты не сильно болтлив, знаешь ли, – одариваю его милой улыбкой, – только вот чем занимается фирма твоего отца, я так и не поняла. 

–Тоже недвижимость, только в основном жилая и элитная. И две собаки. 

– Да? Оба далматинцы? Неожиданно, кстати. 

– Да, оба. Сестру, кстати, зовут Инна. Ей тридцать, муж Леша, а моя племяшка – Каролина, и ей шесть. Вполне возможно, что она в этот момент гостит у моих родителей, тут точно не могу сказать. Но вот с ней-то, я думаю, вы подружитесь точно, она такая же вредная и пакостливая, – усмехается Илья, получая от меня удар ладошкой в плечо.

– Я вредная исключительно потому, что у меня весьма несносное начальство.

– И да, Настя, по легенде, ты модель, – словно не слыша меня, продолжает Сокольский, уверенно сжимая пальцами руль.

– Модель? – морщу нос, – на большее твоей скупой мужской фантазии не хватило? Вы правда все так зациклены на плоских девушках с ногами от ушей? 

– Нет. Я не люблю связываться с девушками из модельного бизнеса, если тебе это так важно знать. Но, как говорят, любовь зла – полюбишь и…

Пока вели беседу, Илья сворачивает с главной трассы, и я не успеваю даже моргнуть, как дорога и ожидание заканчиваются, а мой взгляд упирается в высокие кованые ворота, за которыми я вижу…

– Это замок, – говорю уверенно, потому что иначе у меня проблемы с головой.

– Нет, как минимум дворец.

– А ты бывала во многих виллах? 

– Нет, но не бывают такими огромными виллы! – заладила я свое. А когда автоматические ворота открываются и я замечаю на подъезде к дому высокий круглый фонтан, с причудливых барашков которого ручейками стекает вода, мое сердце ухнуло в пятки, кажется, окончательно. Масштабно. Очень.

А-а-а нет, вот сейчас только окончательно сердце улетело и пообещало вернуться тогда, когда я закончу участие во всем этом фарсе. А все потому, что дверь в дом открылась, и на крыльце появились мужчина и женщина, надо полагать, хозяева дома – родители Ильи, которые вышли встречать сына.

– Вот сейчас все мое спокойствие исчезло, как страшный сон. Я не справлюсь, мы еще можем уехать, – нервно сжимаю ладонь в кулак и затравленно смотрю на припарковавшегося рядом с другой машиной Сокольского. – Я верну тебе чек, и ты найдешь другую, более подготовленную к таким вот условиям девочку. Пожалуйста, –  неосознанно хватаю его за руку и переплетаю пальцы, что отдается странным покалыванием по коже, словно маленькие искорки пробежали по пальчикам. И, судя по выражению лица Ильи, не только у меня “искорки побежали”.

И вот-вот я уже думала, он смилостивится и растает, но...  

– Закончила? – отстегивая ремень безопасности, бросают мне совершенно спокойно. Значит, показалось.