Еще раз убеждаюсь, как прекрасно он умеет владеть своими эмоциями. Ни один мускул на лице не дрогнул, а взгляд, которым он смотрит на бывшую любимую такой, что можно океаны замораживать на века. Никакое солнце не растопит.

Может, это я себе накрутила? Сама надумала и сама распереживалась, и он действительно уже дышит к ней  ровно?

– Я не люблю Дениса, Илья! Да пойми ты, да, я совершила тогда ужасную глупость, но наш брак просто прекрасно рассчитанный союз. Не более. Но люблю-то я все еще тебя, Сокольский! – переходит к нытью Маргарита, так как нахрапом взять эту крепость не удалось. – Илюш, я скучаю. Помнишь, как мы…

– А я нет, Марго, – перебивает, пряча руки в карманы брюк и смотря глаза в глаза бывшей подруге.

– Я ее люблю, – говорит и глазом не моргнув. Так, словно и сам в это поверил. А у меня уже запорхали в животе проснувшиеся бабочки, щекоча.

Вот только рано, как бы им потом не завять по прошествии этой недели. 

– Понимаешь? Бывает такое, когда ни минуты без человека не можешь. Когда дышать без нее больно, – говорит спокойно Илья, а у меня расплывается глупая улыбка на губах. 

– Ты же любил меня! – переходит на шипение змея. – Что, так мимолетны были чувства, да, дорогой? Так просто для тебя оказалось полюбить?

– Не просто, Марго, – улыбается Илья. – Совсем не просто. Два года и три дня.

Сердце пропускает удар.

– Что? – непонимающе смотрит на мужчину Марго. – Что за бред ты несешь?

Конечно, ей такого никогда не понять. И пусть даже это все простой блеф, но в груди тепло и светло от его слов. 

– Мне понадобилось целых два год, чтобы понять, что ты в моей жизни ничего не значила, Марго. И ровно три дня, чтобы понять, что пропал окончательно, – говорит Сокольский спокойно. Не брызжет ядом, как это делает Марго. Не пытается что-то доказать или задеть. Просто словно рассуждает вслух. Хотя, как по мне, так лукавит. Слишком явной была его реакция на появление бывшей сегодня. Она все еще задевает что-то глубоко внутри его сердца. А что это, если не прошлая сильная любовь? Да и, вопреки спокойствию и умиротворению на лице,  глаза его выдают. Ну, или я за все время научилась слишком хорошо считывать его внутреннее состояние. 

Одним и емким словом ему – больно. Как бы он не отбрыкивался и не уверял меня в обратном в уборной. Она все еще производит впечатление. 

– И как ты это понял? Что я для тебя ничего не значила? – задает совершенно детский вопрос девушка.

– Начал влюбляться. По-настоящему. 

– А ей ты нужен? Думаешь, она любит? Не отвернется при первой же возможности, удобном случае.