Он не дает забыть о себе, потому что брак не был завершен. Мы… ты… – она покраснела еще сильнее, замялась, не решаясь напомнить о «брачной ночи». – Мы не скрепили наш союз как положено… И я хочу знать, что меня ждет. Я имею на это право!

Она не видела, как он скользнул взглядом по ее напряженной фигурке, отмечая и пятна на подоле, и еще не смытую кровь, размазанную по руке. А потом вернулся к искусанным и опухшим губам.

Пауза длилась слишком долго. Ринка уже отчаялась ждать, когда, наконец, раздался глухой ответ:

– Все верно. Ты имеешь право узнать, что тебя ждет. Но не от меня и не здесь. Наш брак всего лишь необходимость – и ничего больше. Я поклялся, что ни одному волосу не дам упасть с твоей головы. Поклялся защищать и оберегать твою жизнь ценой собственной, и если для этого пришлось связать наши души – что ж, это не самая суровая плата.

Его слова заставили девушку на мгновение онеметь.

– Как? – прошептала она чужим, хриплым тоном. – Значит, ты взял меня в жены только чтобы спасти? Из-за клятвы? Но… кому ты поклялся? Куда ты меня везешь?!

Ее сердце забилось сильнее. Ринка стиснула руки, забыв о пораненном пальце. Но, впрочем, порез больше не напоминал о себе, словно его и не было.

А Брент все молчал. И это молчание давило на плечи бетонной плитой.

Наконец, когда напряжение стало невыносимым, тишину разорвало единственное тихое слово:

Разговор скомкался сам собой.

Они едва ли перекинулись парой слов, пока Брент накладывал ей повязку с мазью.

– Не вставай с дивана, пока я не приду, – произнес, поднимаясь. – Иначе мне придется тебя привязать и, поверь, тебе это вряд ли понравится.

– Куда ты? – она по инерции дернулась на звук его голоса.

– Никуда. Прикажу подать нам обед.

Брент немного лукавил. Связанный клятвой, он не мог сказать ей больше того, что уже сказал. Ничем не мог успокоить, а врать не хотел – и это его давило.

Девочка нуждалась в поддержке. Но приказ аэра был четким и однозначным: она не должна знать, куда ее везут и зачем. Дай только намек – и она догадается, зачем эльфийская полукровка нужна в Эльвериолле. И тогда Бренту придется отвечать на ее вопросы, подчас опасные для нее самой.

А что он ей скажет? Что ее отец был публично казнен за покушение на наследника трона? Что ее род полностью истребили за попытку переворота? Что она единственная и последняя, в ком еще струится кровь Джиттинат – вторая по древности среди эльфийских родов?

И что он сам принимал непосредственное участие во всей этой каше.

Брент был простым воином, не подкованным в подковерных интригах. Не умел врать, не умел изворачиваться. Его прямолинейность зачастую доставляла ему неприятности. Но он был предан трону Эльвериолла и правящей династии до мозга костей.