– Ринкьявинн! – Эландриль дернулся ей навстречу. И застыл, наткнувшись на рыжеволосого эльфа у нее за спиной.

– Давайте без драм, эльканэ, – процедил Тессиль. – Оставайтесь на месте.

Он рывком поставил Ринку на ноги. Стилет угрожающе впился ей в шею.

Эландриль сглотнул подступивший комок. Кадык дернулся на его шее, глаза потемнели. А потом принц с силой стиснул руки и глухо проговорил:

– Что тебе нужно? Тебе ведь что-то нужно, я прав? И уж точно не жизнь этой девочки.

– Ты, как всегда, читаешь мои мысли. Но вот в чем беда: я давно научился скрывать их – это первое, чему обучают в храме Эргаты. А ты ничего так и не понял. Потому что ты жалкий напыщенный сноб, такой же, как твой папаша. Точнее, – его рука дрогнула, и лезвие царапнуло шею Ринки, – наш общий папаша.

Ринка застыла, боясь сделать вдох. Теплая кровь потекла из пореза, ее сладковатый запах ударил в нос.

Взгляд Эландриля зацепился за блеск клинка. Принц напрягся, готовясь к прыжку. На щеках заходили желваки.

Он перевел взгляд на Тессиля:

– Ты совершаешь ошибку! – произнес медленно, внятно, глядя ему в глаза. – Отпусти ее, и мы спокойно поговорим.

Рыжеволосый понятливо хмыкнул:

– Тянешь время? Напрасно. Вся дворцовая стража занята. Никто не придет.

Ринка невольно прислушалась. Но за стенами спальни царила зловещая тишина.

Внезапно ее разорвал пронзительный крик, а затем будто рухнула невидимая плотина. Звуки боя ворвались в комнату, заполнили воздух, заставили девушку вздрогнуть. Совсем рядом звенела сталь, что-то с грохотом падало, хрипело, рычало, раздавались команды. Она выцепила из какофонии звуков голос Лиатанари. Как всегда, нечеловечески хладнокровный, уверенный.

А потом все так же внезапно смолкло. Будто кто-то захлопнул дверь.

И в наступившей тишине Тессиль заговорил:

– Танатаэль не хотел, чтобы я родился. Сын светлого эльфа и темной жрицы – насмешка судьбы, проклятье хрустального трона. Он приказал матери избавиться от меня, пока я был в ее чреве. И быстро забыл. Любовь королей так скоротечна! Но она поступила иначе. – Его голос упал до свистящего шепота. В нем прорезались горькие нотки. – Она дала мне жизнь, заплатив за нее своей. Жрицы Смерти должны быть невинны! А она нарушила волю Эргаты!

Он зашипел, выпуская воздух сквозь зубы.

– Меня приняла Рейоль. Посвятила Эргате. Сделала воином Смерти. Я поклялся памятью матери, что займу трон, который принадлежит мне по праву! Но сначала…

Его рука резко взлетела. Стилет сверкнул в желто-зеленом свете огней.

– Сначала я уничтожу все, что ты любишь.

«Вот и все», – мелькнула в голове нелепая мысль.

Она сжалась, ожидая удара, уже представляя, как сталь войдет в ее плоть, разрывая мышцы и кости. Проникнет до самого сердца.