Но любящий внук почему-то не спешил поздравить бабушку…

Он медленно подошел ко мне, взял мое лицо в руки, провел большим пальцем по подбородку, затем его горячие ладони спустились на шею, скользнули по ключицам, легли на плечи.

Что-то в его взгляде было такое, что я поняла: надо уже не просто уходить, а бежать, роняя туфли. И все равно не смогла сдвинуться с места. Даже когда тонкие бретельки платья поехали вниз.

Ткань лифа предательски сползала, медленно обнажая грудь. Его жаркий взгляд скользил вслед за нею, и я ощущала этот жар враз истончившейся, ставшей болезненно чувствительной кожей… Ощущала так, словно он трогал там горячими пальцами.

Дышать стало тяжело, в ушах застучало, кровь в венах превратилась в жидкий огонь…

Лиф окончательно слетел, собравшись невесомыми складками на талии. Я судорожно сглотнула, со сладким ужасом ожидая, что большие мужские ладони сейчас обхватят мои груди и сожмут их. От одной только мысли об этом в животе начался настоящий пожар.

Но его ладони легли на бедра, сильные пальцы задвигались, и подол платья быстро пополз вверх, обнажая колени, бедра, кружевные телесные стринги…

Он замер, хрипло дыша и скользя расширившимися зрачками по оголившемуся телу.

Да что там оголившемуся, почти голому, если не считать тонкой полоски стрингов и сбитого на талию платья. Он не трогал меня руками. Совсем. Только жадно разглядывал. И было в этом разглядывании что-то восхитительно порочное, бесстыдное, безумно возбуждающее, отчего мутилось в голове, а сердце колотилось как сумасшедшее. По коже прокатывались волны жара, словно я подхватила лихорадку, колени подкашивались. Казалось, еще немного – и я просто упаду на пол.

Горячие сильные руки обхватили за спину, прижали к крепкому торсу так, что в грудь впились пуговицы рубашки. Я со стоном запрокинула голову, и на мои губы обрушился поцелуй, хищный, будоражащий, упоительно развратный. Языки терлись друг о друга, сплетались в древнем чувственном танце, унося остатки разума, заставляя все сильнее вжиматься в разгоряченное мужское тело. И я вжималась, со странным блаженством ощущая голой кожей бедер его бедра, обтянутые брюками, голой грудью – его мускулистую грудь, прикрытую рубашкой.

В беззащитный живот впивалась пряжка ремня, добавляя остроты в сумасшедший коктейль ощущений…

Снизу донесся громкий гвалт, грянула музыка, вырывая из упоительного дурмана. Стоп! Кажется, мы должны были куда-то идти. Что-то там внизу происходит… В мозгу один за другим, как кусочки пазлов, всплывали обрывки мыслей, составляя картинку. Роза Георгиевна… День рождения… Вечеринка…

– Нам надо идти! – со странным разочарованием заявила я, решительно отпихивая босса.