Я с трудом оторвалась от Руслана Эдуардовича и потрясла головой, пытаясь прийти в себя. Мы лежали поперек кровати: я сверху, босс снизу. Он хмурился, явно недовольный перерывом в таком приятном занятии, и снова лез целоваться.

– Стоп! – скомандовала я. Он послушно затих. Синие глаза были шальными и пьяными.

Надо сосредоточиться…

Черт, это сколько мы тут провели? И что стало с моей прической? И платье… Мне необходимо срочно переодеваться и спускаться в гостиную… к празднику.

– Надо собираться… – вздохнула я.

– А может, не пойдем… – вкрадчиво начал босс, проводя ладонями по моей спине.

Очень захотелось послушаться. Поэтому я быстро скатилась с Руслана Эдуардовича, вскочила с кровати и, схватив платье, рванула в ванную. Там первым делом посмотрела в зеркало. Нет, все же Изольдочка мастер своего дела! Прическа совсем не испортилась, лишь слегка растрепалась. И макияж остался почти цел. За исключением помады, которую съел босс. Но это дело поправимое. Я сняла платье с плечиков, любуясь безупречным кроем и летящей легкостью насыщенно-винного шелка.

Нет, такой фасон явно не предполагал на теле бюстгальтера, и я не стала его надевать. Нырнула в прохладную, удивительно приятную ткань, с наслаждением чувствуя, как она заскользила по груди, животу, бедрам… Вздохнула и с замиранием сердца вновь повернулась к зеркалу. Поправила волосы, нанесла помаду на припухшие от поцелуев губы и немного отступила, рассматривая свое отражение.

Ну хороша же! Раскрасневшиеся щеки и сумасшедший блеск в глазах делали девушку в зеркале не просто хорошенькой, а совершенно неотразимой.

Вот что поцелуи делают!

А платье… Оно мягко струилось по груди, охватывало талию и лилось вниз вишневым водопадом. Тонкая ткань не выставляла напоказ, нет. Она лишь намекала, манила, дразня и подстегивая воображение. Не платье, а провокация в чистом виде!

Я вышла из ванной, остановилась на пороге и удовлетворенно улыбнулась.

Реакция была именно такой, на какую я втайне надеялась. Руслан Эдуардович замер как хищник перед прыжком, буквально пожирая меня горящими глазами. Под этим жадным взглядом волна дрожи прошлась по телу, томительно сжалось внизу живота.

Грудь потяжелела, и затвердевшие соски бесстыдно натянули тонкую ткань, явственно проступая двумя столбиками. Глаза босса жарко вспыхнули, не предвещая ничего приличного…

Пора уходить, пока чего-нибудь не помешало. Вернее, кто-нибудь. Тем более вечеринка уже началась. И это уже не вчерашняя «репетиция» – прибыл ведущий и артисты. Не то чтобы звезды первой величины, но все же их имена на слуху.