А потом…

А потом был скандал и уговоры, уговоры и скандал. Мама пила валокордин и плакала. И говорила, говорила, говорила… Достаточно, мол, что мать всю жизнь на заводе вкалывает. Пусть хоть дочь нормальную работу найдет. Самое то, говорила мама, должность секретаря. И в тепле, и в чистоте. С маникюром и в колготочках. И на шпильке. И люди вокруг солидные, успешные. «А куда после твоего швейного училища? На фабрику? – мама вытерла слезы. – Ты же не выдержишь. Тебе ж с фантазией надо и разное. А там твоя фантазия не нужна. Там, дочка, дадут задание – и шей одно и то же с утра до вечера. Строчи мужские семейники в цветочек». «А в ателье…» – робко заикнулась я. «А в ателье, – парировала мама, – ты будешь шить то, что надо капризным клиентам. Вспомни Зинаиду!» Упоминание о Зинаиде было как контрольный выстрел в голову. Наша соседка одевалась исключительно в ателье и выглядела при этом ужасающе. Сначала я думала, что ей просто с мастером не везет, а потом поняла, что не везет как раз мастерам, которых выбрала Зинаида. Она считала свой вкус безупречным, постоянно скандалила и писала жалобы, доводя закройщиц до нервного тика.

Но не рассказывать же об этом Руслану Эдуардовичу. Хотя было что-то такое в его синих-синих внимательных глазах, что очень хотелось поделиться тем, о чем я никому еще не говорила…

И вдруг как-то само собой получилось, что рассказала. Про мечту, про швейное училище, про валокордин и Зинаиду…

– А потом я начала работать. И копить деньги. Как накоплю, пойду учиться… – Я набрала в грудь побольше воздуха, как перед прыжком в воду, и выдохнула: – На дизайнера.

Кто меня за язык тянул? Сейчас как отчеканит что-нибудь в стиле мамы…

– Молодец, – тихо сказал Руслан Эдуардович. – У тебя все получится!

По его губам скользнула теплая улыбка, и от этой улыбки на душе стало так хорошо, что захотелось плакать.

– Давайте уж клад искать! – проворчала я, чтоб скрыть странную радость, буквально распирающую меня изнутри. – А то скоро нас самих искать пойдут!

– Мы неправильно завернуты. На нас нет розовой обертки. Нас не возьмут!

Мой босс шутит? Точно в ближайшем лесу что-то сдохло.

Несколько минут стояла тишина, нарушаемая лишь шуршанием и стуком дверец и ящиков.

Я без особой надежды откинула крышку какого-то маленького сундука (или большой шкатулки?) и радостно взвизгнула.

– Что?! – немедленно встрепенулся босс.

– Нашла! Я нашла! – воскликнула я, извлекая из шкатулкиного нутра розовый сверток.

– Ну-ка, покажи! – недоверчиво протянул Руслан Эдуардович.

Я рванула к нему, зацепилась за какой-то пуфик и… И полетела носом вперед, с ужасом зажмурившись, чтоб не видеть, во что впечатаюсь.

Впечаталась в большое, твердое и теплое, ловко подхватившее меня и поставившее на ноги. И я догадывалась, что это.