Приготовить – это еще можно. Это я умела и даже немного любила. Но почему я должна идти за хлебом… когда есть брат? Тем более Ромка после универа и тренировок все равно дома обычно торчит. А я это… энергетически истощена. Вот!

– А Ромки дома нет! – развела руками мама.

Я аж подскочила на кровати от неожиданности:

– То есть как?

– А вот так! Он уж пару недель как вечерами где-то пропадает. Какая-то новая компания у него… Вот как ты с братом общаешься!

Ага, вот так я с братом и общаюсь… никак.

– И что это за компания? – заинтересовалась я.

– Я думала, может, ты мне подскажешь, – грустно проговорила мама. – Но смотрю, с тебя взятки гладки. Переживаю я за него, Рит. Вдруг компания эта плохая?

Я гоготнула:

– Мам, ну, ему же не пятнадцать лет… Что переживать? У него какая-никакая, хотя скорее всего никакая, голова на плечах есть!

– Я так привыкла, что Ромка всегда дома… И все равно интересно, что там за ребята с ним… Рит…

Мама замолчала. Понятно, что сейчас скажет. Раз-два-три…

– Может, ты тихонечко попробуешь узнать, как там и что?

Мама с детства подначивает нас с братом на «откровенные» разговоры, чтобы мы потом передавали всю полученную из первых уст информацию ей. Не знаю, было бы проще, если б она сама напрямую задавала нам свои вопросы. Но так ей, видимо, легче. А еще она очень расстраивается, что с возрастом мы с Ромкой практически перестаем общаться. А ведь раньше были неразлейвода. Оно и понятно: у нас совершенно разные образ жизни, интересы… Но мама не упускает возможности, чтобы попытаться нас сблизить.

И если я могу как бы невзначай, как бы между делом расспросить Ромку обо всем, что интересует маму, то брат по отношению ко мне делает это чересчур наигранно. Или может зайти ко мне в комнату и без «здрасте» начать: «Маргарита, скажи мне одну вещь, тут мама интересуется…» В общем, совсем не заморачивается чувак.

Я знала, что маме совершенно не о чем беспокоиться… Да Рома уже, можно сказать, взрослый мужик!

– Попробую, куда я денусь! – успокоила я маму. Та просияла. Для нее мы всегда будем малышами, за которыми нужен глаз да глаз.

Мне все-таки пришлось тащиться в магазин за продуктами и готовить к приходу «наших мужчин» гуляш. Отец – очень занятой человек, владелец небольшой типографии, обычно приходил домой около девяти вечера. Ужинали они всегда вдвоем с мамой на кухне под итоговый выпуск новостей. Ромка, когда был дома, ел в это время в своей комнате, за компом. А я… я так поздно не ем. Это вообще-то очень вредно – наедаться на ночь.

Единственное время, когда мы все вместе сидели за столом, – это завтрак. Но с утра мы не вели задушевные беседы, не смеялись: «Ах, братишка, передай омлет! Всем продуктивного дня!» Сидели угрюмые, сонные, уткнувшись в свои тарелки.