Что Вас ко мне привело, Игорь Федорович? – складываю руки на столе и невольно заламываю пальцы.

За три года работы салона я всего раз имела дело с юристом – это когда мы его открывали с Таней. Стараясь не демонстрировать свое нервное состояние, наблюдаю за тем, как он достаёт из чёрной папки несколько бумаг и протягивает их мне.

– Насколько мне известно, салоном «Флёр Де Люкс» Вы руководили с Татьяной Герасимовой, верно?

Спешно опускаю глаза на бумаги и возвращаю взгляд на него.

– Да. Почему руководили? Всё ещё руководим.

В животе поселяется отвратительное предчувствие.

– Что Вы имеете в виду?

– Татьяна переписала на Вас свою часть. Теперь Вы, Маргарита, единоличная владелица салона.

От неожиданности я снова роняю взгляд в документы. Пробегаюсь по строчкам, спешно перелистываю. Подпись Тани, печать.

– Документ уже заверен нотариусом, – голос юриста пробирается в моё воспалённое сознание.

Ничего не понимаю. Таня обожала наш салон. Она считала его источником всех важных знакомств. Жены бизнесменов, их дочери, готовые раскошелиться на новую прическу или макияж. В отличии от меня, делающей свою часть работы в своем кабинете, она часто выходила в зал, чтобы узнать у клиентов всё ли их устраивает и завести непринуждённый «полезный» разговор.

Да и просто так отказаться от своей части? Это же немалые деньги. А бывшая подруга не из тех, кто просто так отдаст другому то, что ей принадлежит. Даже мне.

– Когда она это подписала? – спрашиваю, всё ещё вчитываясь в содержание документа.

– Сегодня. Там дата указана.

– Она что-то сказала? Просто это неожиданно.

– Нет. Абсолютно ничего. Документ оформлен, как дарственная.

– А разве я не должна была присутствовать при подписании?

Насколько я помню, такие типа документов оформляются в присутствии двух сторон.

– Нет. Вы просто оставите здесь свою подпись, – он указывает мне на пустое место.

Пока я размышляю, мужчина встаёт.

– Я пойду. У меня еще несколько дел сегодня.

Растерянно поднимаюсь следом.

– Погодите. Разве я не должна подписать его при Вас?

Снисходительное выражение трогает его серьезное лицо. Смотрит так, словно знает больше, чем я, и от этого я нервничаю ещё сильнее.

– Не волнуйтесь Вы так, Маргарита Алексеевна. Эти документы остаются у Вас, подпишете, когда ещё раз перечитаете всё спокойно. Всего доброго.

Юрист уходит, а я пытаюсь собрать разбегающиеся мысли. Как это всё понимать? Таня таким образом залечивает совесть? Или у неё теперь своё собственное дело, и она великодушно решила отдать мне наше общее детище?

Усиленно тру виски, а потом беру телефон и посомневавшись несколько минут, отыскиваю её контакт.

Звоню долго, но она не отвечает. Набираю ещё раз – тишина.

Внутри меня закручивается вихрь.